Грейнджер сначала вытаращилась на меня, а потом сдавленно рассмеялась, прикрыв руками рот, пытаясь не шуметь. Я наколдовала вокруг нас барьер против подслушивания, чтобы нас не выкинули из библиотеки.
— Что это за чары? — перестала смеяться девушка, с любопытством осматривая контур чар.
— Одна из разработок Флитвика, — сказала я. — В школе мало кто знает контрзаклинание. Так что рассказывай: никто нас не подслушает.
— В общем… ты же неплохо разбираешься в правилах и нормах чистокровных? — признаться честно, подобного вопроса я меньше всего ожидала от своей собеседницы.
— Недостаточно хорошо по меркам Слизерина, — сказала я, сложив ладони на столе.
— В любом случае, с другими слизериками я не общаюсь даже так, — мрачно произнесла Гермиона.
— А чего у своих не спросишь? — поинтересовалась я серьёзно. — У вас же как минимум Браун и Патил чистокровные. Вы же должны в одной комнате жить.
На это Грейнджер стальным голосом сообщила, что с соседками она так и не нашла общий язык, потому что у них слишком разные интересы. Эви и Мирта как-то рассказывали, что Лаванда и Парвати являются неплохими девчонками, только питающими очень сильную слабость к сплетням. Ну и сфера их интересов сильно приближена к заботе о внешности и подготовки ко вступлению в клуб идеальных будущих жён, как выразилась Эвелин.
— Меня пригласил на бал чистокровный волшебник, — тихо сказала гриффиндорка.
— Поздравляю. А от меня что требуется? — озадаченно спросила я.
— Я не знаю, соглашаться или нет, — печально ответила Гермиона. — Не хочется ударить в грязь лицом.
— И в чём проблема? — удивилась я. — Танцевать не умеешь? Или платье не готово?
— Платье? — настал черёд Грейнджер удивляться. — Но в письме было сказано про парадную мантию.
— Это условность, — усмехнулась я. — Или дань традиции. Сама знаешь, как маги держатся за старое, в том числе названия. Под праздничной мантией обычно подразумевают вечерний туалет.
— Вот в этом мне и нужна помощь, — решительно произнесла девушка. — А то сама я даже краситься не умею…
— Ладно, разберёмся, — сказала я задумчиво. — Придумаем тебе образ. Только учти, что к балу мы готовимся толпой. Сама знаешь, как мы с однокурсницами относимся к поучениям.
Гермиона нахмурилась, вздохнула, но всё же согласно кивнула. Пусть и пробурчала, что иногда можно подстраиваться под ближнего своего.
— К тебе это тоже относится, — тоном пай-девочки произнесла я. Гриффиндорка вспыхнула, подхватила свою сумку и скрылась меж стеллажей.
Я проводила её взглядом, усмехнулась и тут заметила, что за нами пристально наблюдал Виктор Крам. Это уже становится дурной традицией. Однако долго раздумывать на эту тему я не стала. Кивнула болгарину вместо приветствия и снова открыла учебник по иероглифике. Надеюсь, в ближайшее время меня никто не отвлечёт от головоломки и я смогу решить её сегодня.
Да как же… К ужину я не продвинулась ни на йоту. Так и стоило вернуться в комнату, как ко мне, возмущённо угукая, подлетел Гермес с письмом от Перси.
Я нахмурилась. Для рядового письма было рановато. Пробежавшись взглядом по строчкам, я поняла, что никаких ответов у меня не появилось. Только куча новых вопросов.
Брат просил о встрече, упомянув, что начались какие-то проблемы с его начальником, мистером Краучем. И даже моих познаний в прорицаниях было достаточно, чтобы понимать, что светят нам масштабные проблемы.
Глава 70
Я укоризненно смотрела на Перси, практически сигнализируя всем своим видом «а я говорила!» Брат ничего сказать не мог по банальной причине: на него были наложены чары немоты. И не только они. От толстых крепких верёвок, сковавших нас, затекали мышцы.
Вопрос, как мы докатились до жизни такой, даже не стоял. Ну а я всерьёз задумалась, что Перси по безумию вполне способен конкурировать с Блэками.
Когда у меня получилось вырваться из школы, брат поделился своими соображениями по поводу своего начальника. Тот резко пропал со всех горизонтов, оставив вместо себя совершенно неопытного сотрудника, который лишь недавно окончил школу. Всё общение с мистером Краучем сводилось лишь к тому, что он иногда присылал сов с поручениями. И хоть почерк в этих письмах действительно был как у Бартемиуса Крауча, почти каждый школьник знает, как зачаровать прытко пишущее перо под любого человека. Так что письма не были аргументом.
Никто в Министерстве особо не паниковал, веря в сказочку, что глава целого отдела международного сотрудничества решил в разгар Турнира Трёх Волшебников отправиться в отпуск. А если вспомнить, что Крауч был тем ещё трудоголиком, который на работе был готов дневать и ночевать, картина складывалась скверная.