— Отец не велит мне в это впутываться. Пусть наследник делает своё дело. Всю эту нечисть давно пора гнать из школы. Но самим лучше держаться подальше. Отцу тоже сейчас несладко приходится. Вы ведь знаете, на той неделе Министерство устроило обыск у нас в замке. У отца есть очень ценные штуки для ритуалов чёрной магии. Они хранятся под полом Малой гостиной.
— Здорово! — как-то звонко воскликнул Крэбб, волосы которого стали приобретать рыжий оттенок. Я взглянула на Гойла и увидела, как на его стремительно уменьшающемуся лбу проступает знакомый шрам.
Парни вскочили и побежали в сторону выхода из гостиной, что-то крича про лекарство для желудка.
Мы с Малфоем для верности с минуту молчали, но потом, переглянувшись, расхохотались.
— Да, ради этого стоило не ехать домой на каникулы, — посмеиваясь, произнёс Драко.
— А что на самом деле находится под полом Малой гостиной? —поинтересовалась я.
— Домовики там прячут свои тряпки, — фыркнул парень. Его слова вызвали у меня новую порцию хохота.
— Авроров ждёт большой сюрприз, — певуче сказала я, утирая слёзы от смеха. — Но перчатки всё рано были лишними.
— На них ушло не так много шкуры, — отмахнулся Драко. — Но лицо Уизли стоило того.
— Какой ты мелочный, — с сарказмом произнесла я.
— Кстати о мелочах, — протянул Малфой, кидая мне небольшой мешочек, в котором звякнули монеты.
Отлично! Теперь в том случае, если родители решат совсем от меня отказаться, я, по крайней мере, смогу сама собраться в школу.
С Малфоем мы немного поболтали и всё-таки решили отправиться на поиски Крэбба и Гойла, которые обнаружились в одном из чуланов. Перед дверью валялись огромные, похожие на лодки, ботинки ребят, а сама дверь тряслась от гулких ударов.
— Вот уголовники несчастные, — покачала головой я, прицеливаясь в дверь палочкой и открывая её алохоморой.
— Вы в порядке, парни? — спросил Драко. Мальчишки кивнули, обуваясь.
Мне категорически не нравилось, что в этой школе с лёгкостью можно творить подобные вещи. Вот так взять и усыпить двух студентов… А если дозировка будет неправильной или начнётся аллергия на какой-нибудь из компонентов? Кольцо, определяющее яды, у меня теперь есть, но прикупить безоар не помешает.
После Рождества Гарри и Рон шатались вдвоём. Гермиона была в Больничном крыле. Это мы с Луной выяснили, когда навещали Колина. Саму гриффиндорку мы так и не увидели: её койка была отгорожена плотными ширмами. Однако Миртл взахлёб делилась впечатлениями от ужасного вида девочки.
Луна вздыхала, но ничего не говорила, хотя всем своим видом давала понять, что не одобряет подобных действий. Да я и не планировала больше вредить Грейнджер. По крайней мере, до тех пор, пока она не начнёт вредить мне или моим друзьям.
Хотя даже с Луной мы общались не так плотно. Я денно и нощно переписывала малфоевский учебник в один из дневников. Меня внезапно одолела паранойя, поэтому я делала это в тайне, в одном из убежищ Салазара. Тетрадь Тома Риддла была спрятана тут же. Ходить с ней по школе я перестала сразу после разговора с Малфоем, где он обмолвился, что домовые эльфы по приказу директора вполне могут порыться в вещах учеников. Мелкую запрещёнку вроде огневиски у старшекурсников они не трогают. А вот если притащить в школу что-то темномагическое… Из-за этого чистокровные роды старались отправлять с детьми в Хогвартс одного из эльфов. Дамблдор всё пытался это запретить, но его категорически не поддерживал Попечительский Совет. Директор смог добиться только того, чтобы это не афишировалось в школе: маглокровки, дескать, могут обидеться. Да и разгуливать просто так по замку посторонние домовики не могли — только рядом с хозяином, либо в спальне.
Мне даже представили малфоевского эльфа, что было большой честью, но это только по словам Драко. Домовик по имени Ричи (ну кто бы мог подумать, ага!) смерил меня высокомерным взглядом, одёрнул белоснежную наволочку с золотой вышивкой по краю и исчез в неизвестном направлении.
Мерлин, меня даже домовики ни во что не ставят! Ну что за жизнь!
Честно говоря, я надеялась, что каникулы пройдут спокойно. Но у кого-то было совершенно иное мнение на этот счёт.
…Я неслась по школе, не разбирая дороги.
Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. По щекам лились слёзы, а из горла то и дело вырывались сдавленные всхлипы.
Как Том мог? Я считала его своим другом, а он меня предал!
Вне себя от отчаяния, я вбежала в туалет на втором этаже и принялась остервенело рыться в потрёпанной сумке, чтобы раз и навсегда избавиться от ненавистного дневника.