Снейп ругался, назначил неделю отработок за то, что, падая, я случайно перевернула котёл Эвелин, но до конца дня освободил меня от занятий, ещё и попросил Декстера и Харпера сопроводить нас с Эви в медпункт.
Мадам Помфри поохала, но сказала, что студентам периодически становится плохо от специфических ингредиентов. Мне выдали зелье от тошноты, Эвелин залечили ожоги и отпустили нас восвояси.
Хагрид, кстати, обещание сдержал, договорившись с Филчем, чтобы на отработки меня перебросили к нему. В итоге я вместо того, чтобы без магии полировать витрины в зале наград, болталась в Запретном Лесу. Один раз мы по просьбе декана задабривали противными мокрицами лукотрусов, чтобы собрать кору и веточки с волшебных рябин. Часть, само собой, осела в моих бездонных карманах. Временами мы натыкались на застрявшие в ветках волоски с гривы единорогов. По широкой дуге обходили тропы кентавров, но это потому, что Хагриду было лень с ними договариваться.
А ещё мы кормили фестралов сырым мясом. Я заранее пила зелье, поэтому меня даже не мутило.
Удивило другое… Фестралов я видела. Хагрид этому тоже немерено удивился, совершенно не понимая, где я в одиннадцать лет умудрилась увидеть чью-то смерть. А с другой стороны, Том как минимум видел смерть Миртл, да и мне периодически снятся кошмары о бомбёжках магловского Лондона. Как ни крути, а Том Риддл пережил много плохого, и ненавидеть я его не могу — только сочувствовать.
Сами фестралы были потрясающими. Конечно, они казались излишне худыми, будто скелеты, обтянутые плотной гладкой кожей. Но они были высокими, сильными и даже изящными, с огромными крыльями и светящимися глазами без зрачков. Ряды острых клыков немного пугали, однако Хагрид подробно показывал и рассказывал, как лучше к фестралам подойти и как понять, что они тебе не рады.
Я с восторженным писком носилась между огромных коней и даже пожертвовала один из своих гребней, чтобы как следует вычесать длинные чёрные гривы.
Хагрид умилялся и всё предлагал познакомить меня с акромантулами, но я вежливо отказывалась, ссылаясь на то, что Рон своей боязнью пауков часто пугал и меня. А вот на каких-нибудь драконов я бы посмотрела.
Слизеринцы, особенно со второго-третьего курса, презрительно фыркали, но ровно до того момента, пока ученики старших курсов не начали обращаться ко мне с просьбами достать из леса какие-нибудь материалы за дополнительную плату. Я сразу встала в позу, заявив, что ничего противозаконного доставать не буду. Хотя несколько раз я находила сброшенный хитин акромантулов, который быстро раскупали для поделок. Причём одну шкурку целиком по просьбе отца выкупил Теодор Нотт за целых пятьдесят галлеонов. Слизеринцы после этого стали посматривать на меня с уважением, а я начала постепенно завоёвывать авторитет на факультете.
На радостях я потратила два десятка галлеонов на лечебные зелья и корма для животных Запретного Леса. А то как-то странно брать столько даров с земель и ничего не давать взамен. Тем более если брать во внимание, что Запретный Лес — вотчина Основателей и их Наследников, так что придётся нам с Луной заботиться об этой территории.
Сахис это целиком и полностью одобряла. Только посоветовала прикармливать животных не со стороны школы, а от Сторожки, чтобы нам было проще собирать ингредиенты. По наводке змеи мы с Луной обнаружили в подвале довольно большую зачарованную кладовку, в которой мышь повесилась. В дела к следующему курсу добавилось наполнение кладовой. Вот в душе не представляю, сколько десятков и сотен галлеонов на это дело уйдёт. Ни у меня, ни у Луны родовых сейфов с огромными запасами золота не было. Ксенофилиус Лавгуд почти все семейные сбережения вкладывает в свою сомнительную газету, а с моими родителями вообще всё ясно.
Пришлось наследнице Ровены напроситься к отцу на подработку художником. Планы у девочки были поистине великие: отремонтировать сторожку, чтобы в ней было комфортно находиться. На мой вопрос, а как мы, собственно, потащим в Запретный Лес мебель и стройматериалы, Лавгуд легкомысленно махнула рукой, сказав, что научимся аппарации. То, что это непросто в нашем возрасте и не очень законно, видимо, подругу не волновало.
Похоже, я на неё плохо влияю…
Глава 20
Четырнадцатое февраля ознаменовалось пришествием Великого Ужаса в виде Локхарта в мантии омерзительного ярко-розового цвета. Такого же оттенка были пышные цветы, в обилии увивавшие стены.