То тут, то там слышались смешки, но я не отвлекалась от пергамента. Хотя вру: в конце теоретической части я продемонстрировала невербальную левиосу, люмос и нокс. Эти пустяки хоть как-то произвели впечатление на старшекурсников.
В тот день я до обеда, как попугай, повторяла одно и то же, а на следующий день Локхарт притащил колдокамеру, велев второкурснику Терри Буту сфотографировать его с «любимой ученицей». Сидящая на первой парте Грейнджер, которую уже месяц как выписали из Больничного крыла, отчётливо скрипела зубами, уничтожающе смотря на меня. Малфой, который, в отличие от остальных, знал мои мотивы, ехидно хмыкал. Гарри витал в облаках, ну а Ронни раз десять вполголоса назвал меня заучкой.
За неделю до Остары мы с Луной, как обычно, засели в Сторожке, составляя список необходимого для ритуала на Весеннее Равноденствие. В принципе, ничего необычного не было нужно. Большую часть мы уже заказали и закинули в сторожку. Хотя неплохо было бы насобирать пряных трав, часть которых положить в костёр, а оставшееся добавить в тесто для ритуального хлеба.
Придётся мне бродить по Запретному Лесу, доставая необходимое.
Лучший способ схлопотать отработку — выбесить Снейпа. Я с чистой совестью дико запорола целый котёл зелья забывчивости, за что получила пятиминутную лекцию о собственной тупости и никчёмности, а также столь нужную мне отработку на выходных. Снейп, видимо, пронюхал о нашей договорённости с Хагридом, потому что сразу после пар декан вручил мне список необходимых для лаборатории ингредиентов.
Раздумывая, что из этих самых ингредиентов можно стащить и продать однофакультетникам, я вместо пары по полётам, на которую мне, как члену факультетской команды, ходить необязательно, насвистывая, двинула в сторону библиотеки. Душа требовала чтения чего-нибудь откровенно темномагического, но, увы и ах, мне нужно было что-нибудь по трансфигурации, потому что я её почти не понимала, а превращения получались через раз. Чтобы не получить Тролль в конце года за экзамен, пришлось освободившееся от защиты время занимать новыми упражнениями.
Подходя к библиотеке, я обомлела: на подоконнике лежал дневник Тома Риддла. Я быстро огляделась по сторонам — никого.
Нельзя его тут оставлять… Похоже, что Поттер его просто выкинул. Ну и сам дурак.
Я осторожно помахала над тетрадью палочкой, бормоча заклинания. Вроде посторонних чар нет, хотя неплохо было бы наведаться к Сахис, чтобы удостовериться.
Положив дневник в сумку, я вошла в библиотеку.
Глава 21
С дневником расставаться не хотелось, и я дико боялась его потерять. Луна предполагала, что в своё время Том был очень привязан к своей вещи. Сахис же добавляла, что это может быть остаточное влияние хоркрукса, чтобы жертва не могла просто так расстаться с темномагической вещью. Таким образом, хоркрукс напитывается магией носителя и может даже принять призрачную форму, а после и возродиться за счёт чужой жизни. Вот вроде бы неплохо, но очень сомневаюсь, что оно того стоит.
В записях Слизерина упоминалось, что Основатели изучали заметки Герпия Злостного, надеясь найти способ следить за порядком в школе. Именно из этих записей сам Том узнал про эти самые хоркруксы, и его не смутило, что ритуалы по разделению души были признаны излишне жестокими и некроматическими. Это несмотря на то, что у Слизерина была предрасположенность к некромантии, но он её не сильно развивал.
Как я поняла, Основатели в принципе признавали необходимость человеческих жертв только для защиты, но никак не для нападения или извлечения выгоды. Вот эта позиция мне импонировала. Я никак не могу представить ситуацию, в которой буду вынуждена убить.
Утро накануне матча Гриффиндор-Хаффлпафф встретило нас отличной погодой. В какой-то степени я даже завидовала: мы прошлый матч играли в лютый мороз. И хоть форма защищала от холода, лица у нас всех сильно замёрзли.
На квиддичное поле я отправилась вместе со своим факультетом. Сказать по правде, я бы с большим удовольствием присоединилась к гриффиндорцам или хаффлпаффцам, у которых царило веселье. Но мне пришлось сидеть рядом с Дафной Гринграсс, которая уж очень не хотела соседствовать с Миллисентой Булстроуд. Как говорится, из двух зол обычно выбирают меньшее.
Я вздохнула и расправила на коленях шерстяную юбку. Политика факультета «казаться, а не быть» меня порядком утомляет. От туго заплетённой косы неприятно тянуло голову, а подведённые чёрным карандашом глаза с непривычки слезились. А ведь мне ещё на отработку топать.