— Но ведь это всё ещё продать надо, — не очень уверенно протянул Джордж, пока довольный Фред быстро прятал монеты, чтобы мать не заметила и не отобрала.
— Родственники моих софакультетников держат в своих сейфах, наверное, большую часть всего капитала Магической Британии, — хмыкнула я. — Мне стоило лишь раз сказать, что на отработки хожу в Запретный Лес, и умные люди всё поняли.
— Как хорошо, что ты наша сестра! — в один голос произнесли близнецы, кладя свои руки мне на плечи.
***
Во время ужина родители сообщили, что меня очень хочет видеть тётушка Мюриэль, которая якобы безумно соскучилась по своей внучатой племяннице. И поэтому мать с отцом решили меня отправить к тётке на всё лето.
— Так и скажите, что просто хотите от меня избавиться, — негромко сказала я, бросая вилку на тарелку. Затем резко встала и удалилась в свою комнату, не забыв громко хлопнуть дверью.
Сволочи! Дом Пруэттов находится недалеко от Норы, тоже в Оттери-Сент-Кэчпоул, и, чтобы дойти пешком, нужно потратить минут тридцать — это если не торопиться. Но родителям было важно именно убрать меня из дома, как что-то мешающееся. Как будто речь идёт не об их ребёнке, а о мешке мусора. Тоже мне, хвалёные маглолюбцы! Лицемеры поганые!
Со стороны лестницы послышалась громкая ругань, а затем на втором этаже хлопнула дверь. Перси тоже не понравилась выходка родителей.
Ну ничего! Стану частью рода Гонт и утру нос этим скотам!
Чисто из принципа я решила прямо сегодня залезть в отцовский гараж.
Дождавшись темноты, когда все лягут спать, я открыла окно и под дезиллюминационными чарами и чарами приглушения шагов выскользнула из комнаты. На дверь гаража были несложные защитные чары, рассчитанные скорее на блокировку алохоморы. Чтобы их взломать, мне даже палочка не потребовалась — всего лишь одно заклинание на парселтанге.
Дверь нараспашку открывать мне не пришлось, потому что я через узкую щёлочку проскользнула внутрь.
Слабый огонёк люмоса освещал полки, забитые магловским хламом. Я никогда не обращала на это всё внимание, потому что думала, что тут только жалкий мусор.
Меня заинтересовала странная штука, похожая на радиоприёмник, только выглядевшая немного иначе. А ещё весившая намного меньше, что я отметила, убирая странную штуку в свою сумку. Нужно будет изучить на досуге.
В сумку попало ещё несколько странных приборов, а потом я обратила внимание на банку, доверху набитую чем-то бумажным и смятым. Лучше рассмотреть мне было тяжело из-за роста, поэтому я левиосой опустила банку на пол. Открыв крышку, я сразу принялась рассматривать содержимое.
Смутно знакомые прямоугольные бумажки с латинской буквой либра перед числом.
Мерлин, да это же магловские деньги!
Я быстро закрыла банку, которую убрала в свою сумку, затем не менее быстро закрыла гараж, снова замыкая защитные руны, и через окно вернулась в комнату.
Что же… Я была уверена, что отец шарится по магловским свалкам, собирая всякое барахло. Однако вещи, которые я увидела, не выглядели старыми, наоборот даже. К тому же ни одному здравому человеку не придёт в голову выкинуть деньги.
Это может значить только одно: мой отец просто-напросто обворовывает маглов.
Мне стало мерзко. Чем он лучше Упивающихся Смертью? Он абсолютно так же вредит маглам. Да, не убивает и не пытает. Но он ворует у людей, возможно, важные для них вещи. Как такой человек может научить своих детей чему-то хорошему? И как он смеет говорить плохо про других людей?
Ах, этот Люциус Малфой — негодяй и Упивающийся! Он ужасный человек, с которым нельзя связываться! А ещё он слизеринец, и поэтому мы откажемся от дочери-слизеринки!
Это меня настолько задело, что остаток ночи я почти не спала.
С утра я первая заняла ванну, где привела себя в порядок, сразу оделась к выходу и заплела волосы. Затем сложила остатки своих вещей в сундук, который уменьшила.
— Тебя проводить? — с улыбочкой спросила мать, стоило мне появиться на кухне.
— Обойдусь, — презрительно бросила я, открывая входную дверь и уходя прочь из отчего дома.
Глава 25
Пруэтты уже не первое поколение жили на окраине Оттери-Сент-Кэчпоул, соседствуя с Диггори и Фосеттами.
Во время войны с Волдемортом из-за активного участия Фабиана и Гидеона в битвах упивающиеся под руководством самого Антонина Долохова и верных ему бойцов сожгли с помощью Адского Пламени поместье Пруэттов. В пожаре погибли и Фабиан, и Гидеон, а Игнатиус и его жена Лукреция получили страшные ожоги. Самого Долохова после этого инцидента приговорили к пожизненному в Азкабане.