Я лишь попросила сверх этого открыть мне доступ к дуэльной площадке, а также каких-нибудь книг по чарам и рунам.
В принципе, условия меня устраивали: они были на порядок выше того, что было в Норе. Как минимум не будет мамулиных воплей, вечного бардака и работы в саду.
Тётушка оставила меня в одиночестве, сообщив, что ужинать мы будем в компании её сына, Игнатиуса Пруэтта, нынешнего главы Рода. Между прочим, в честь этого человека родители дали второе имя Перси.
Я достала из сундука свои вещи, которые принялась раскладывать и развешивать в шкафу. Затем прогулялась в небольшую, но светлую и уютную ванную, куда перенесла гигиенические принадлежности. Ещё один плюс того, что родители меня вытурили, — отдельная ванная, которую не нужно ни с кем делить, составляя расписание.
После этого я решила пересчитать, сколько денег отец наворовал у маглов. Я достала из сумки банку, с которой расселась на кровати. Высыпав содержимое, я принялась считать.
Итак, почти две тысячи фунтов плюс горстка совсем уж незнакомых мне купюр и монет. Не знаю, много это или мало. Нужно будет спросить у девчонок. Хотя стопка денег выглядела внушительно.
Но мне не давал покоя факт лицемерия родителей. Как они могут называть себя представителями «светлой» стороны, если творят такие вещи? А вдруг все сообщники Дамблдора такие?
От всех этих мрачных дум я даже не обедала, совершенно растеряв аппетит. Однако от ужина я сегодня отказать не могла.
Я надела неизменные свитер и юбку — единственные приличные вещи, что были у меня. Пришлось переплести слегка растрепавшуюся косу. На ворот свитера я приколола брошь в виде змеи, а на мизинец правой руки надела кольцо, определяющее яды. Не то чтобы я боялась, что меня отравят… Просто хотела показать, что я не такая, как родители. В нашей семье подобная безделушка была только у Билла, но получил он её во время стажировки в Гринготтсе. А на Слизерине такие кольца носили почти все.
Дождавшись приглашения появившегося рядом домовика, я спустилась на первый этаж, где уже сидели родственники.
Игнатиус Пруэтт был человеком властным и строгим. Пережитые испытания окончательно отучили его доверять людям, а взгляд исподлобья отпугивал малознакомых волшебников. Хотя, может, дело в уродливых шрамах от Адского Пламени, которыми было покрыто почти всё тело родственника.
Легко ступая, я прошла в столовую, где приложила кулак к груди.
— Лорд Пруэтт, благодарю вас за предоставленное убежище на землях вашего Рода, — произнесла я, склоняя голову.
Глава Рода одобрительно хмыкнул и пригласил меня к столу. Я добрым словом помянула Малфоя, который несколько раз пинками заставлял меня читать книги по этикету чистокровных. Что-то да осело…
Я скользнула за стол на ближайшее к выходу место и уставилась в тарелку, выглядевшую, как произведение искусства. Вообще, всё в этом доме выглядело очень дорого. К подобной роскоши не привыкли ни я, ни Том, поэтому был страх что-то случайно разбить или испортить.
Домовики подали лёгкий суп-пюре. Я механически работала ложкой, почти не чувствуя вкуса. Ни разу в жизни не ужинала в компании дяди Игнатиуса. Мне всегда казалось, что он недолюбливает нашу семью.
— Расскажи о своих успехах в школе, — сказал лорд Пруэтт, когда домовики принесли ароматный пирог с картошкой и шпинатом.
Я в общих чертах рассказала про чары, про доклад по невербалке и про то, как мы с ребятами готовимся к занятиям. По просьбе родственников я невербальной левиосой разложила по тарелкам куски пирога.
Тётушка бросила на своего сына довольный взгляд и произнесла:
— Игнатиус, нужно принимать девочку в Род.
— А есть ли смысл? — хмыкнул лорд Пруэтт. — Зачем тратить энергию алтаря на поддержку и так не слабой девочки? Она всё равно рано или поздно замуж выйдет…
Стало даже обидно. Нет, если бы мне предложили стать частью рода Пруэтт, я бы отказалась, потому что мне после Йоля лететь в земли Гонтов. Но всё же это бы значило, что я важна для родных. А дядя Игнатиус продолжал:
— Пусть живёт здесь, раз уж родители оказались такими непорядочными. Приданое мы соберём.
И на том спасибо, как говорится. А могли бы совсем от меня отказаться, как отец с матерью. По крайней мере, тут я всем обеспечена, могу спокойно колдовать и мне не будут ездить по мозгам по поводу и без.
После ужина я спросила, могу ли взять сову, чтобы сообщить друзьям, где я живу, и согласовать грядущие тренировки и прогулки. Остаток вечера я потратила, чтобы написать одноклассникам и Невиллу последние новости. Сова Пруэттов, филин по имени Этар, пронзительно угукнула и полетела с первой партией писем в магловский Лондон. Думаю, к утру она вернётся, и тогда я отправлю письма Луне и Холли, которые жили не очень далеко. Веселее будет посылать письма Декстеру и Харперу, которые, как большинство чистокровных семей традиционных взглядов, жили в Шотландии. Хотя те же Малфои уже почти тысячу лет жили в Уилтшире и прекрасно себя чувствовали.