Драко я отписалась на пергаменте о том, что родители меня вышвырнули и я тусуюсь у родственников, а затем сидела в своей комнате, глядя на языки пламени в камине. В это воскресение у Малфоя день рождения, и я в принципе не знаю, что ему дарить. Да что вообще можно подарить человеку, который может себе позволить почти всё что угодно?
Нет, я, конечно, могла бы послать ему флакон яда василиска, но мне он нужнее. Да и не хотелось просто так разбазаривать редкости, как и баловать ими Малфоя. А вот если подарить что-то, что от моей сволочной натуры ждут… Да ещё и добавить нечто магловское…
С утра я с мерзким хихиканьем подобрала нитки, начертила схему и зачаровала спицы для алых носков с золотыми снитчами. Ух, как Драко будет злиться! Я даже рада, что меня не будет рядом в тот момент, когда парень будет распаковывать подарок с гриффиндорской расцветкой. Хотя, чтобы слизеринец не пытался при встрече меня проклясть, нужно будет через Холли или Мирту купить большую банку магловского какао. Потому что половину из подаренного мне какао с довольным видом выхлебал сам Драко.
Вернувшуюся Этар я отправила к Холли, которая жила ближе Мирты. Второй раз гонять филина в пригород Лондона не хотелось.
Я спустилась на первый этаж и обнаружила, что домовики уже оставили на столе завтрак: яичница с жареными сосисками и кофе с молоком. Что ж, неплохо. Как минимум, сэкономила время на готовке.
Отзавтракав, я убрала за собой и поплелась на тренировку. Признаться честно, год назад я думала, что для того, чтобы хорошо играть в квиддич, достаточно просто уметь летать. Но вот Флинт нас гонял по программе подготовки команды Ирландии, и из-за этого неудивительно, что Слизерин обычно держится на первом-втором месте в турнире Хогвартса.
Сам Маркус мне пообещал, что к Мордреду повыдёргивает мне все волосы, если я за лето растеряю форму.
Бегала я по дороге, провожаемая удивлёнными взглядами магов, которые явно не привыкли к такому зрелищу. А ещё у меня не было нормального спортивного костюма, поэтому занималась я в джинсах и старых кедах. Нужно будет как-нибудь исправить эту проблему.
На пути назад я встретила Перси, который направлялся меня навестить.
— Ты чего делаешь? — спросил брат удивлённо.
— Тренируюсь. Это у тебя каникулы. А у меня — подготовка к новому квиддичному сезону, — тяжело дыша, ответила я, остановившись.
В дом Пруэттов пришлось идти пешком: Перси наотрез отказался бежать со мной. Ну и дурак. Сам же говорил, что нужно тренироваться, чтобы магия сильнее была.
— Как дела дома? — поинтересовалась я.
— Да как обычно, — поморщился Перси. — Мать пытается на всех орать, отец на работе, близнецы почти не вылезают из своей комнаты, экспериментируя, а Рона запрягли помогать на огороде.
Ох, чую, что Перси не договаривает. Непохоже на него, но, наверное, лучше не давить. Вдруг брат ещё обидится и тоже перестанет со мной общаться? Мне бы этого совершенно не хотелось.
Мы не успели даже подойти к входной двери, как из левого крыла вышла тётушка Мюриэль, живо потребовавшая, чтобы Перси составил ей компанию во время чаепития. Намёк был предельно понятен: брата ждал допрос. Я кивнула и поспешила в свою комнату, чтобы переодеться: уж очень не любила тётушка, когда юные леди гоняют по дому в джинсах.
Только я надела платье, как окно в моей комнате тихо открылось, и я услышала обрывки неторопливого разговора. Так-так… Кто-то явно хочет, чтобы я погрела уши. Не будут от этого отказываться.
Я подошла к окну и села на пол, подпирая спиной стену. Перси рассказывал о школе, тоже тщательно обруливая щекотливые темы. Весь в меня.
— Что происходит с вашими родителями, мальчик? — скрипуче спросила тётушка. Брат запнулся, а я навострила уши.
— Плохо всё, — наконец произнёс брат. — Они как с цепи сорвались, когда Джинни попала на Слизерин. Более-менее начали хорошо к ней относиться, когда вскрылась история с тёмным артефактом, в которую я не очень-то и верю. Уж слишком много там мутных пятен. Но родителям очень не понравилось, что сестра наотрез отказалась переводиться на Гриффиндор. А потом наследник Малфоев при родителях сообщил, что её, как часть команды, будут ждать в мэноре. До этого я никогда не видел мать настолько рассерженной.