— Хотелось бы, но законы Министерства магии таковы, что разбираться будут с Холли, которую могут даже исключить из школы, — ответила я. Луна кивнула и рассказала чуть больше про чары надзора. Мы пока так и не разобрались, как стряхнуть слежку Министерства, но наследница Равенкло была уверена, что это являлось очень сложной задачкой. Правда, об этом сестре Холли мы, само собой, не говорили.
В столовой уже собралась вся семья. Мистер Уокер, такой же золотоволосый и зеленоглазый, как Холли; его жена с медовыми глазами и светло-русыми волосами. Братья Холли, Джонатан и Джейкоб, несмотря на то, что были двойняшками, не являлись точной копией друг друга. Они были старше на пару лет и чем-то напоминали Седрика Диггори. Вырастут и явно разобьют далеко не одно девичье сердце.
Нас встретили весьма дружелюбно, хоть и с некоторой опаской. Всё-таки семья впервые принимает в своём доме детей-волшебников и не знает, чего от нас ждать. Хотя даже приветливы были не все.
За стол села высокая темноволосая девочка, выглядевшая белой вороной в компании своих родственников. Холли представила нас с Луной, а девочка мазнула по нам раздражённым взглядом тёмно-зелёных глаз и представилась Далией, при этом скривив губы.
Я мысленно возмутилась. И за что мы с Луной заслужили такое отношение? Эта противная девчонка скривилась так, как этого не делали даже слизеринцы, когда меня только распределили на их факультет! Я даже жалела, что Сахис начнёт учить меня легилименции только после зимних каникул: настолько хотелось узнать, что у этой Далии в голове.
Во время позднего завтрака нас аккуратно расспрашивали, как мы живём и зачем приехали. Я, не моргнув глазом, сообщила, что семьи у нас небогатые, родители немного разгильдяи, а хозяйство вести надо. Дэвид Уокер, фермер со стажем, пообещал помочь нам.
Хотя Уокеров очень смутило, что нам нужен корм для единорогов, фестралов и прочих волшебных существ. Пришлось отбирать у Луны пергамент и, вооружившись ручкой, вносить правки. Доверила, блин, список составлять ей, понадеявшись на мозги Равенкло, но забыв, что Луна в первую очередь именно Лавгуд.
Нам нужны были мешки с зерном, кормовые травы, семена магловских растений, ну и вообще ознакомиться с ценами. Когда прозвучал логичный вопрос, есть ли у нас фунты, Далия как-то ехидно фыркнула, но замолчала, когда я с наивным видом спросила, хватит ли трёх сотен фунтов, которые я взяла с собой. Я сказала, что попросила родственников поменять деньги в Гринготтсе. Не рассказывать же, что мой папаша промышляет воровством…
Пока взрослые собирались, чтобы отвезти нас в город, Холли с Хизер устроили нам экскурсию по магловскому дому. Я узнала, что стащила у отца утюг, кассетный магнитофон, телефон и тостер. Из всего этого мне понравился магнитофон и телефон, как альтернатива дорогим сквозным зеркалам.
А ещё мы увидели воочию что это за зверь такой — телевизор. Интересная штука. У родителей Холли была ещё неплохая фильмотека, занимающая отдельную полку, и можно было в любой момент включить желанный фильм. Видимо, Луне это чудо технологий понравилось больше всего, потому что, если судить по загоревшимся глазам девочки, она явно придумала нам новую головную боль. Хотя я сама не против подумать, как можно пошаманить с магловской техникой, чтобы она работала в волшебном мире. Фреда и Джорджа, что ли, подключить к раздумьям? Вчетвером мы явно сможем что-то придумать.
— Не обращайте внимания на Далию, — сказала Хизер, когда они с Холли показали их комнату.
— Почему она такая? — спросила Луна, усаживаясь на первый ярус двухэтажной кровати.
— Она всегда такой была, сколько я себя помню, — грустно сказала Холли, садясь рядом с Луной.
— К ней всегда было особое отношение, — поморщилась Хизер, разместившая на подоконнике. — Только у неё отдельная комната. Далия сидит в своих книгах, значит, её нельзя беспокоить, чтобы она училась. Ведь девочке нужно думать о поступлении в колледж или университет! Из-за этого почти все домашние дела легли на нас с Холли. А потом мы узнали, что Холли — волшебница. В отличие от неё, всю нашу семью профессор назвала странным словом «сквибы». Мол, мы можем видеть магию, но колдовать сами не можем. Поэтому, я думаю, Далия сейчас просто завидует, что она больше не такая особенная, как раньше.
— Джин, а твои родители кого-то выделяют? — поинтересовалась Холли.
— Конечно, — я усмехнулась. — Сначала выделяли Билла, как первенца. Но под конец учёбы он начал немного бунтовать и сейчас работает в Египте, изредка присылая письма и подарки. В Британию он давно уже не приезжал. Затем обратили внимание на самостоятельность и скрупулёзность Перси и стали постоянно хвалить и ставить его в пример, почти как вашу Далию. Ну и меня, как единственную дочь, по мере сил баловали, пока я не попала на Слизерин. Теперь меня сплавили к маминой тётке, чтобы я не мозолила глаза.