Посмотрев на супругу движением зрачков — а большего он сделать и не мог, — Андрей увидел, что та смотрит на «маман», словно гипнотизируя её. Значит, его мысленные потуги были напрасными.
С губ Андрея сорвался бы возглас разочарования, но, так как его рот был залеплен затвердевшей слизью, послышалось лишь мычание. Несмотря на то, что оно было слабым, Кутуш его услышала и движением клешни оторвала слизь от рта своего пасынка, чуть не отрезав тому губы.
— У нас нет ничего, — Андрей зашелся в кашле и выплюнул под ноги «маман» окаменевший кусок слизи.
— Что ты мне врёшь? — Мачеха ударила своего пасынка по голове так сильно, что его подбородок ударился о еле вздымающуюся грудь, сломав каменный нарост на горле. Из разбитой головы потекла кровь, быстро залив пол-лица и пропитав собой длинные волосы, не хуже лака сильной фиксации. Самое удивительное, что Андрей после этого почувствовал себя лучше, ведь дышать стало гораздо легче. И боль в ране на голове была несильной. — Я видела Книгу Знаний у тебя в рюкзаке, когда ты летел из Сирии на куске говна под названием «ковер-самолет».
— Я всё прое… — Андрей снова закашлялся.
— Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — «маман», громко цокая ногами и щёлкая клешнями, приблизилась к Джине. — Тогда я буду отрезать от твоей сучке по кусочку, начиная с ног. А ты будешь смотреть, как она мучается и орёт. А потом я так же убью тебя. Идёт?
Быстрым движением клешни Кутуш освободила рот Джины, а вторую клешню, кроша окаменевшую слизь, сомкнула на голени той, которая в своё время подарила ей жизнь.
— Нет, — прохрипел Андрей, так как крикнуть в полную мощь легких сил у него не было. В тот момент ему почему-то стало всё равно, найдет «маман» то, что ищет, оставит их в покое или поубивает одного за другим, лишь бы не видеть мучений своей жены. Но и дать ей то, что она ищет, не хотелось. Из вредности, из мести за испорченное детство, за эти тумаки и подзатыльники, за издевательства, в том числе и публичные, из-за которых ему всегда было стыдно, но не за себя, а за женщину, которую он считал в детстве своей матерью. — Ты кто, дерьмо или великая колдунья, обладающая силой десятков магов?
— Что? — От удивления крокодильи челюсти Кутуш разошлись на метр.
— Что слышала! — глядя ей в глаза, сказал Андрей. — Поищи по квартире, включи все свои магические способности. Всё, что найдёшь, забирай себе, а после этого делай с нами всё, что хочешь. Я прав, Джина?
Супруга перевела взгляд на него и согласно моргнула.
Кутуш отпрыгнула от Джины, как гигантский паук. Её щупальца, уд-линяясь, расползлись по квартире, во все стороны. В гостиной они исследовали сервант и все углы, в которые даже швабра-лентяйка никогда не пролазила. Чем щупальца занимались в спальне, ванной комнате, в туалете, в коридоре и в кухне — одному Богу известно, но возвращались они с постельным бельем, одеждой, кухонной утварью, с пыльными гантелями, о существовании которых Андрей уже давно забыл, с пустыми банками и лыжами с балкона, с инструментами, которыми уже давно никто не пользовался. Всё это Кутуш разглядывала и кидала на пол. На пол она кинула и сборник рассказов Александра Темного, и египетский кувшин в виде простой китайской вазы. К счастью, ничего из последнего не пострадало.
Взгляд Кутуш остановился лишь на мече, который был задействован сначала в Тунисе, потом — в Сирии. После этого гора под ногами «маман» перестала расти, а щупальца втянулись в тёмно-зелёное тело.
Тот, кого Светлов долгое время считал своим отцом, до сего момента находившийся вне поля зрения, вдруг подскочил к этой куче добра и начал в ней рыться, как бомж на помойке, но, поймав на себе взгляд акульих глаз Кутуш, отскочил в сторону и замер, вытянув руки вдоль тела.
— И это всё, что у тебя есть? — со злостью в голосе спросила Кутуш, зажав в клешне меч.
— А что ты хочешь? — громче, чем ожидал, спросил Андрей.
— Книгу Знаний! — Мачеха отбросила меч в сторону. Тот по рукоятку воткнулся в бетонную стену, чем, быть может, вызвал недовольство соседей. Скоро придут выяснять отношения, если их не заморочили, как большинство внушаемых. Если не внушаемые, значит, имеют отношение к магии. Но Андрей зондировал почву и точно знал, что на пять километров в округе с магией дружат только они с Джиной. Остальные — далёкие потомки колдунов, но даже не подозревают об этом. Значит, никто из людей не будет звонить в дверной звонок, никто не будет стучать в дверь с настойчивым требованием открыть её. — Хочу Книгу Знаний!
— Это и есть твоё желание? — хриплым голосом уточнил Андрей.
— Да! — «маман» подскочила к нему. Её клешни сомкнулись на его горле, как огромные ножницы, острые края разрезали кожу. Тёплая кровь потекла по шее.