— Бери! — с нажимом в голове сказала колдунья. — Это твои деньги, скромная плата нам за спасение человеческой жизни.
— Даже так? — Брови Светлова удивлённо поползли вверх.
— Кошелёк потерял замдиректора фирмы «Уральский блицкриг». Если бы он не потерял свои деньги, он бы напился до чертиков… Я вижу, как он идёт пьяный по городу, заходит в какой-то двор, падает и засыпает на снегу. Завтра утром его окоченевшее тело найдёт старушка с лохматой собакой… Без денег он не сможет напиться. Соответственно, он будет жить на радость жене, детям и внукам, которые очень его любят. Так что, бери кошелёк, а то наши деньги достанутся вон тем калдырям. — Джина кивнула в сторону двух пьяных субъектов, приближающихся к Светлову. Андрею не хотелось им деньги, а потому он быстро засунул кошелёк в свой пакет.
— Офигеть, — воскликнул один из «калдырей».
— Что? — не понял второй.
— Прикинь, Вася, я только что увидел на земле лопатник. Думаю: сейчас загудим не по-детски, а лопатник взлетел в воздух и исчез…
— Да тебе показалось!
— Ага, и ты мне тоже кажешься…
Этот кошелёк был не единственной находкой за тот вечер. Кошельки и портмоне разных цветов и размеров, из кожи и кожзаменителя Андрей находил через каждые сто-двести метров. Вопросов он Джине больше не задавал, так как был уверен в том, что она скажет, что это — очередная плата за спасение чей-нибудь жизни. И проверить эту информацию невозможно.
Так они и шли: она летит впереди, он с распухшим пакетом в руке идёт сзади, периодически нагибаясь и подбирая с заснеженной земли кошельки и купюры разного достоинства, пока не вышли к ресторану на улице Малышева. «Царь Едон» — так назывался этот ресторан. Глядя на светящуюся яркими огнями вывеску над крыльцом, Андрей подумал, что более идиотского названия для ресторана и не придумаешь. Интересно, кормят там тоже по-идиотски?
— Кажется, ты проголодался? — спросила Джина, глядя на Светлова. По её хитрым глазам было видно, что она знает: после прогулки на свежем воздухе он с удовольствием что-нибудь бы съел. Деньги есть, так в чём же проблема?
— Да, — ответил Андрей. — А ты хочешь, чтобы мы зашли в ресторан?
Чародейка на это ничего не ответила, просто пролетела внутрь сквозь дверь. Светлов так сделать не мог, поэтому он просто вошёл в ресторан, с трудом справившись с тяжелой дверью, сдал дублёнку и шапку в гардероб.
Джина заняла «случайно» освободившийся двухместный столик, помахала Андрею рукой, когда тот вошел в банкетный зал.
Народу было много. Светлов с трудом протиснулся между танцующими посреди зала под «живой звук» парами и сел за столик. Тут же подбежала молоденькая официантка.
— Что будете заказывать? — спросила она, стреляя глазками и протягивая Андрею меню. Её улыбка была от уха до уха. Пышная грудь готова была выскочить из разреза тесной блузки.
Андрей заказал два салата, порцию шашлыка и коньяк. Официантка, виляя задом, с блядской улыбкой на лице, направилась в кухню. На половине пути она остановилась и оглянулась. Взгляд её был весьма многообещающим. От этого взгляда у Светлова по телу пробежали мурашки, а член в штанах встрепенулся и начал наливаться кровью.
Поймав на себе взгляд чародейки, который говорил: «Знаю я, о чем ты думаешь», Андрей смущенно кашлянул в кулак и уставился в меню, словно забыл заказать какое-то необыкновенное блюдо, которое давно мечтал попробовать.
Вход в святая святых — кухню — был закрыт от глаз посетителей красной шторой. И, стоя у этой шторы, официантка ещё раз остановилась и посмотрела на Андрея. Как раз в тот момент он оторвал глаза от списка блюд и кинул взгляд на официантку в надежде ещё раз узреть её аппетитные «булочки». И, когда их глаза снова встретились, всё тело Светлова задрожало, особенно нижняя часть. Руки заходили ходуном, и меню выпрыгнуло из них и с глухим стуком упало на пол.
Официантка улыбнулась улыбкой Мерлин Монро и быстро исчезла за шторой. Тут же послышался её вскрик и глухой звук падения, вслед за которым Андрей услышал звук бьющихся тарелок, звон столовых приборов, встревоженные голоса, которые не могла заглушить даже певичка на сцене, поющая песню об осколках чувств. Когда-то эта песня была хитом и очень нравилась Светлову. После расставания с Настей она почему-то ему разонравилась. Андрей лишь в тот момент понял, что нет никаких осколков чувств, когда люди трахаются, а потом так просто разбегаются, как дворняжки во дворе.
Красная штора всё ещё колыхалась, как бы напоминая Светлову про официантку, которой он бы с удовольствием вдул, но, видать, не судьба ему разжечь огонь в её пещере и зажарить мясо. И Андрей точно знал, кто приложил к этому руку. Поэтому он просто перевёл взгляд на Джину и спросил: