И тут он пожалел, что рядом нет Джины. Возьми она всё в свои изящные руки, Машу отпустили бы с работы. Салаты, жареная курица, пироги и прочие блюда были бы уже готовы. А он, Андрей Светлов, трахал бы эту молоденькую сучку так, что у неё ветер бы в ушах свистел…
Но Джины рядом нет. И она никогда не должна узнать о его поползновениях налево. Жаль, конечно, но что делать?
Поэтому он вынужден был кивнуть в знак согласия головой, выйти из магазина и направиться домой.
Добрая часть следующего дня мало чем отличалась от дня предыдущего, за исключением того, что, когда Светлов восседал на золотом унитазе, ему в голову вдруг пришли неплохие строки, из которых сложилось неплохое поздравительное стихотворение, которое Андрей чуть позже записал в своём блокноте, спрятавшись от Джины в ванной.
Конечно, далеко не Пушкин, но вряд ли Маше кто-нибудь, когда-нибудь посвящал такие строки. И вряд ли посвятит.
Андрей не сомневался, что именно этот стишок поможет как можно быстрее склонить Машу к интимной близости. К тому же, по дороге к магазину бытовой техники и электроники Андрей заскочил в павильон «Цветы» и купил там большой букет шикарных роз. Также не забыл он заскочить в соседний табачный киоск и купить целый блок сигарилл.
Ну, как после таких подарков отказать человеку в сексе, да не простому, а состоятельному? Да никак! Даст, как миленькая, даже ломаться не будет!
Так думал Светлов, подходя в назначенное время к магазину. Он ду-мал, что Маша уже ждет его вся такая расфуфыренная и счастливая от того, что именно её пригласил на свидание этот богатый человек, который может себе позволить раздавать дорогие подарки всяким нищебродам.
Но Маши на месте встречи не оказалось. Не пришла она ни через пять, ни через десять минут, ни через пятнадцать.
Хотя был март, первый месяц весны, весной ещё и не пахло. У Светлова стала подмерзать ноги, руки и мочки ушей. Он не ожидал, что ему придётся ждать, а потому надел лёгкое драповое пальто, туфли, летние брюки. Выходя из квартиры, о головном уборе он даже не вспомнил, о чем сильно пожалел, ибо морозец холодными тисками начал не спеша сдавливать его голову.
И тут Андрею в голову пришла мысль: если Маша пришла на свидание раньше его, она тоже, наверняка, замёрзла, ушла в магазин и ждёт его там!
— Какой же я осёл! — В другой ситуации Светлов тут же хлопнул бы себя по лбу, но тогда были заняты обе его руки: в правой он держал букет роз, который про себя называл веником из мёртвых цветов, а в левой руке он держал черный пластиковый пакет, на дне которого покоился блок дорогих сигарилл с фильтром.
Сунув букет под мышку, он побежал — единственное, что оставалось для того, чтобы хоть немного согреться, — ко входу в магазин, уже не сомневаясь в том, что Маша стоит где-то внутри, у входа и напряженно всматривается вдаль через прозрачное стекло, но её не было видно, только силуэты других продавцов и покупателей. А ещё — уборщица со шваброй, старательно смывающая с пола следы тех, кто делает магазину прибыль.
Ворвавшись внутрь магазина, Андрей пробежался между прилавками, заставленными компьютерами и бытовой техникой, но и там Маши не было.
— Могу я вам чем-то помочь? — услужливо спросила внезапно появив-шаяся продавец-консультант азиатской внешности. Табличка на груди гласила, что её имя — Шахноза.
— Где Мария? — спросил Светлов, бросив взгляд на продавщицу. Черты лица у неё были приятными, но фигура — ужасная, словно она родила пятерых детей и не знает, что существуют диеты и фитнес-клубы.
— Маша? — Шахноза задумалась, одернула розовую футболку, сидящую на ней, как наволочка на подушке. — У неё сегодня выходной…
— И она не приходила?
— Нет, — ответила Шахноза, выпятив бесформенную грудь, которая смотрелась, как два слегка спущенных воздушных шарика. — А зачем ей приходить? У неё же сегодня день рождения…
Слово «день» она произнесла, как «тень».
— С-сука, — сквозь зубы процедил Андрей. Ему казалось, что он сказал это тихо, но, похоже, восточная женщина это всё же услышала и расплылась в злорадной улыбке.
Это слово, которым в русском языке принято называть собак женского пола, Светлов, разумеется, употребил в отношении Маши. Ну, как можно опоздать на свидание с НИМ, с ВЛАСТЕЛИНОМ МИРА, заставить его мерзнуть от холода? Такое можно ожидать только от суки. Тупой, конченной суки! О том, что она вообще не придёт, Светлов даже мысли не допускал.
От негодования кулаки Андрея тут же сжались. Шипы роз до крови вонзились в ладони. Но он даже не заметил этого. Видать, руки замерзли очень сильно.