Шамиль задумчиво пригладил бороду и внимательно посмотрел на девушку.
- Полгода со смерти родителей, - произнес он. – Не рано ли? Ты, наверное, еще не отошла от горя?
- А что ей теперь, дома сидеть? – искренне удивилась тетя Аминат. – Полгода – это много времени. Ей уже скоро двадцать, а тут тебе не город. По нашим меркам она уже старая, считай. Потом никто сватать не придет. И потом, в семейной жизни и горе свое скорее забудется, рядом с мужем-то.
- Я вас понял, - миролюбиво кивнул Шамиль. - Что еще у тебя бывает, Саида?
- Потом он стал приходить ночью, - продолжала рассказ девушка. - Давит на грудь, так что дышать не могу и не могу пошевелиться. - От воспоминаний ее передернуло. - Шепчет что-то непонятное и говорит, что я ему принадлежу. Я вижу какие-то странные вещи. Как будто я отделяюсь от тела и нахожусь в разных местах одновременно. Иногда я ощущаю… что меня кто-то трогает…
Саида снова осеклась, чувствуя, как ее щеки начинают полыхать при мысли об этих странных ночных видениях. Делиться такими вещами с мужчиной, по правде говоря, не полагалось, но вдруг это важно, чтобы изгнание прошло успешно? А ей очень хотелось избавиться от джинна, хотя - в этом она бы ни за что не призналась – в его визитах было и нечто приятное.
- Ясно, - сказал Шамиль. – Это правда похоже на влюбленного джинна, и мы выясним, есть ли он в тебе. А вы пытались его изгнать, я так понимаю?
- Я много молилась, - ответила Саида. – Абдулла читал мне Коран, давал пить начитанную воду. Жег кыст-аль-хинди, заваривал всякие травы. Ничего не помогает. Становится только хуже. Раньше были только голоса, но теперь я вижу кого-то в комнате… И…
- Это происходит каждый день? – подхватил парень, чтобы избавить ее от нового упоминания о физическом контакте с джинном.
- Нет, не каждый, - ответила Саида. – Появляться он стал по субботам. И иногда в другие дни. Он приходит, только когда нет Айши.
Шамиль поднялся и подошел к девушке.
- Не волнуйся, все будет хорошо. Давайте начнем, чтобы время не терять. Ложись, а вы, тетя Аминат, пересядьте в кресло. Если что, подержите ее.
- Только ты будь осторожнее, сынок, – сказала Аминат, поднимаясь. – Я слышала, когда изгоняют джиннов, они могут перейти в того, кто этим занимается. Слышала, в соседнем селе был такой случай. Парень тоже читал одной женщине, а потом из нее появились два красных глаза и вошли в него. И с тех пор он вообще забросил Коран и намаз. Так что ты осторожнее, - повторила она. – Мне кажется, это очень сильный джинн.
- Спасибо за беспокойство, тетя, - улыбнулся Шамиль, и Саиде показалось, что он не поверил рассказу Аминат. – Думаю, я справлюсь.
- Ну, как прошло?
Абдулла, провожавший Шамиля, шел рядом с ним вдоль длинного прямоугольного двора к большим железным воротам. Тот, не глядя на друга, пригладил взъерошенные волосы. Его взгляд нашел возвышавшиеся над селом горные пики, замер и потеплел, будто заметил что-то родное.
- Нормально, - коротко бросил парень.
- Ей стало легче? Это правда был джинн? Ты его убил? – Абдулла выглядел обеспокоенным.
Шамиль, остановился у калитки и смерил его пристальным взором.
– Она просто одинокая эмоциональная девушка, которая скучает по своим родителям, в то время как твои предки пытаются выпихнуть ее замуж… - резко сказал он. – Нет в ней никакого джинна. - Тут он осекся, и Абдулла заметил в его глазах явную усмешку. - И ей было бы намного легче все это пережить, если бы ты не поил ее на ночь сальвией.
На лице Абдуллы отразилось виноватое смятение, однако он быстро взял себя в руки и сделал вид, что оскорблен до глубины души. – Какая на хрен сальвия? Ты что такое говоришь?!
- Шалфей предсказателей, - холодно ответил Шамиль, - который ты выращиваешь за домом рядом с вашим летним туалетом. Да не делай такой удивленный вид. Представь, я знаю, как он выглядит, хотя, может, твоя мать и считает, что там заросли сорняков.
Плечи Абдуллы сникли, он нахмурился и воровато оглянулся на дом.
- Нет там никакой сальвии… - на автомате повторил он, правда, уже совсем неуверенно.
- Кончай свои упражнения в ботанике и сестру свою в покое оставь, - уже еле сдерживая раздражение, продолжал Шамиль. - Еще одна жалоба на джинна, и я поговорю с тобой по-другому.
- Что… - пробормотал Абдулла, глядя, как Шамиль выходит за калитку. – Ей было плохо от чтения…
- Ей было плохо от твоего голоса.
С гор прилетел порыв не по-летнему холодного ветра. Фигура уходившего по пыльной грунтовой дороге товарища показалась Абдулле неестественно напряженной и прямой.