Катя вернулась к недоломанной (или недочиненной) бормашине и, яростно чертыхаясь себе под нос, пыталась оживить чудо техники. Похоже, были использованы все методики, вплоть до искусственного дыхания. Чуда не происходило, да Катя его и не ждала. Она думала о том, о чем, втайне друг от друга нервно переживали все джинны. Время шло, бежало, летело, время безжалостно и неумолимо утекало, как вода сквозь пальцы. Времени оставалось все меньше и меньше.
- Кажется нашла, - вдруг тихо и неуверенно сказала Ленуся.
- Не смотря на то, что в комнате стоял жуткий гвалд, а сказано это было очень негромко, ее услышали, и все головы немедленно повернулись к ней.
- Похоже, я вникла в суть реакции, - уже более спокойно повторила Ленуся. - Молоко-то порошковое. Коров здесь не держат.
- Ну и что? - не понял Рыжик.
- А то что...
Дальше последовал шквал терминов, из которых несколько показались Кате знакомыми, так как имели латинские и греческие корни, а Мадина опознала термин "репрезентативный", потому что он был похож на слово "презентация", но общий смысл Ленусиных рассуждений остался неясен.
- А можно еще раз и по русски? - осторожно попросила она.
- Ничего делать не надо, - по-русски сказала Ленуся, - через пару месяцев все само рассосется. Для здоровья опасности нет - пигмент безвреден.
- Так что, мне два месяца негром ходить? - сообразил Рыжик. Его глаза мигнули и остановились, лицо застыло наподобие гипсовой маски.
- Рыжик опять завис, - констатировала Ленуся. - Ну ка, пустите меня в компанию, кто сдает?
- Ты, - сказала Мадина, - На новенького.
- Не грусти, - из своего угла буркнула Катя, то ли желая утешить Рыжика, то ли приколоться. - Поедешь в Америку, за своего сойдешь. Там негров много.
В этот момент в коридоре что-то грохнула и со звоном покатилось по полу.
- Ведро! - взвизгнула Катя. - Сигнализация сработала.
Джинны ринулись к дверям, которые Катя подперла шваброй со вздетым на нее ведром, но не успели. В проеме возникло необъятное пузо Щедрина, а за ним маячили квадратные плечи Медведя. Оба были вооружены.
- Всем лечь на пол, руки за голову! - скомандовал Портос, для убедительности поведя автоматом из стороны в сторону.
Джинны в изумлении переглянулись.
- Как они развязались? - спросил Рыжик.
- Это надо спросить у того, кто вязал, - огрызнулась Катя. - Пока здесь были только наши, все было в порядке, а потом...
- А вы тоже, умные, не могли автоматы подальше прибрать. Или хотя бы магазины отсоединить.
- А ты где в это время был? На Альфа-Центавре?!
И тут бормашина истошно взвыла.
С детства знакомый, леденящий душу звук, сковал члены всех присутствующих мистическим ужасом. Автомат дрогнул в руках Щедрина и ствол опустился вниз.
- А - а - а! - заорал вдруг Ерохин и, выставив вперед острые локти, ринулся головой единственное окно. Стекла брызнули в разные стороны, но, в основном, в комнату. Ерохин схватил Бобика поперек живота и сунул в отверстие. Пес штопором ввинтился в сугроб и исчез в узком тоннеле, как крот.
- Я сказал - на пол! - опомнился Щедрин и деревянные стены прошила короткая очередь.
Неторопливо, и с явной неожитой, джинны подчинились.
- Надо же!- пробормотала Катя, искоса посматривая на дело своих "очумелых" рук.
- Ну и что дальше? - спросила Мадина, ерзнув на холодном полу, - связи все равно нет.
- Будет, - пообещал Медведь. - Тот тощий, который в Новоселово на лыжах пошел, он уже, по всему видать, дошел. Так что менты уже в пути. Вот придут, окружат здание, начнут переговоры переговаривать. Вот тут мы вас на миллион долларов и обменяем.
- Блин, - буркнула Катя. - Если за нас столько дадут, я в первую очередь удивлюсь, а уж потом обрадуюсь.
- Разговорчики! - рявкнул Портос.
Потирая затекшие руки в комнату медленно входили остальные бандиты. Хозяйственный Юрасик, оценив обстановку, куда-то ненадолго смылся, а потом, вернувшись с коротким полосатым матрацем, скрутил его и заткнул разбитое окно.
Когда террористы разобрались с бытом, Портос неторопливо подошел к Ленусе, очевидно, желая напомнить ей советы "Домостроя". Она, почуяв на своей спине ненавидящий взгляд, перекатилась кверху животом и поинтересовалась:
- Я вам, случаем, не ворота напоминаю?
Виталя осклабился и пнул ее в бок тяжелым ботинком. Замахнулся он от души, будто пенальти забивал, поэтому и грохнулся с соответствующей силой.
Ленуся продолжала лежать на спине метрах в полутора от зоны действия Виталиных копыт. Она вытянула губы трубочкой и покачала головой - вернее, перекатила ее из стороны в сторону: