Тратить силы на ложные вызовы было смертельно неприятно, да и в копеечку влетало, но не выезжать ни у одной из служб просто не было права.
Однако же сперва стоило проверить таксофон, снег работал не на преступников.
Силин поехал к таксофону лично в старой "Волге". В машине было холодно, как и вне ее металлического брюха, и изо рта вырывался пар. Кохтаков и Трошкин развалились на заднем сидении и громко жаловались друг-другу на какую-то Ирку.
- Она же в глаз меня боднула, - говорил Трошкин, осторожно трогая пальцем синяк, - а у нее башка отменная, почти как мой кулак...
- Врешь!
- Ну, может чуть-чуть поменьше. Но такая же твердая! - С этими словами он потряс своим кулаком, который больше всего напоминал футбольный мяч. По его словам, Ира страдала водянкой головного мозга, не иначе.
- А меня укусила, - обиженно сказал Кохтаков, и, заметив вопрос в глазах Силина, повернувшегося к ним, когда машина тормознула у светофора, пояснил. - Это наркоманка из притона, который мы вчера чистили. Хотела в окно выпрыгнуть, мы еле удержали.
- Вы не знаете, они не ядовитые? - с притворным беспокойством спросил Трошкин. - Вдруг Кохтаков наркоманом станет - мы ж на нем разоримся.
Кохтаков захохотал, прихрюкивая:
- Представляете, - сказал он, - в бухгалтерии буду деньги на героин получать!
Трошкин озабоченно покачал головой, глядя в окно:
- Сейчас снова снег пойдет. Засыплет, к чертям собачьим, все улики.
Водитель поддал газу до максимума, и, когда "Волга" остановилась вблизи от указанного связистами таксофона, снег только начинался. Большие белые снежинки, как пух из вспоротой подушки, посыпались из низкого неба.
Таксофонная будка была открыта, трубка болталась на витом шнуре, а от будки, к недоумению всех троих, тянулись вовсе не человечьи следы. Вдоль их цепочки виднелись смазанные отпечатки волочащегося время от времени, весьма пушистого хвоста.
- Кошка? - сам себя спросил Силин.
- Поэтому и трубка не положена, - объяснил Кохтаков, но замолчал, ощутив неуместность остроты. Силин с озабоченным видом проследовал вдоль отпечатков лап. Подручные, переглянувшись, потянулись за ним, увязая в снегу. Из ближайшего деревянного дома, вросшего по подоконники в родную землю, на них с беспокойством смотрел пропитой старичок, прячась за прозрачной занавеской.
- Самогонщик, - Трошкин кивнул в его сторону и спрятал голову в воротник, когда холодный ветер куснул его в шею особенно сильно. - Проверить бы надо. Может он позвонил?
Дорога в райцентр Новоселово (чуть раньше).
Метель утихомирилась, С серого неба сквозь плотные облака слабо светлело белесое пятно, которое местные жители, сговорившись с астрономами, видимо, по религиозным соображениям обзывали солнцем. Белые волны при каждом повороте головы матово отсвечивали. Грамотно смазанные лыжи легко скользили по снегу, не проваливаясь. Незаметно отлетали назад километры. Разгорячась на бегу Рома сдвинул шапку со вспотевшего лба и расстегнул верхнюю пуговицу куртки. Огромная, беспредельная равнина скатертью стелилась под загнутые носы широких лыж, вызывая мысль о беспредельности вселенной.
Как смотрела вслед эта девочка, Катя! Как будто и впрямь невесть какой подвиг - лыжная прогулка по легкому морозцу. Ну, не совсем легкому. Если остановиться, так даже очень пробирает... но так ведь это если остановиться. А он останавливаться не собирался.
Не собирался, а пришлось.
Черная точка, которую он уже некоторое время назад приметил на горизонте, постепенно приближаясь, все яснее прорисовывалась на снегу. И наконец прорисовалась совсем. Это был черный джип, насмерть завязший, по самые окошки заметенный. Да, дорогие господа. Это вам не Техас.
Не собирался Ромка к нему заворачивать, не входило это в его задачу... разве что очень косвенно. Тем не менее притормозил на секунду. Почувствовал как уши, плечи и ноги осторожно прохватывает нешуточным все-таки морозцем... И решительно завернул лыжи в сторону заснеженного джипа.
Показалось или нет, что рюкзак за спиной сам собой тихонько шевельнулся?
Показалось, конечно. С чего бы ему шевелиться?
Взметнулся из под стремительно затормозивших лыж фонтанчик снежной пыли.
- Эй! - Рома вначале легонько, потом сильнее побарабанил по стеклу, - есть кто в сознании?
Внутри джипа возникло шевеление. Замерзшее стекло с трудом, но все-таки сползло вниз сантиметра на полтора. Оттуда, изнутри, выкатился плотный клубок горячего пара и в щели показались черные глаза. Дверца шевельнулась. Рома руками подраскидал снег и притромбовал лыжами. Дверца приоткрылась, и на свет вывалился, щурясь, невысокий плотный мужчина в синей "аляске" с всколоченной черной бородой.