Наконец, они все-таки собрались с духом и перешагнули порог.
Странная рябь прошла по глазам, словно компания каким-то образом шагнула внутрь телевизора с помехами. А когда все более-менее пришло в норму, их изумленным взорам предстали обшарпанные стены, гора полосатых матрацев в углу и тоненькая детская книжка-расскраска обложкой вверх.
- Привет тебе, приют священный, - буркнула Катя и нагнулась за "сагой о колобке". - И от дедушки ушел, и от бабушки ушел. И от зайца.
- И от волка, - подхватил Рыжик.
- А от себя не уйдешь, - подытожила Катя. - Бабки то как не верти - ворованные...
Мадина стояла, что-то соображая про себя. Ее взгляд метался по "раскраске" а лицо медленно приобретало устойчиво-белый оттенок.
- Твою мать, англичане хреновы! - внезапно взревела она. - Китс, Уайлд, лобстеры. Простых слов не знаете! Fox - это кто по-вашему?!! Филолог, в бога душа мать.
С деланном изумлением, вскинув брови выше лба, Катя развернулась и "наехала" на Ленусю.
- Ты, в бога тебя, почему не сказала раньше? Кто у нас специалист по животным?
Ленуся, спервоначалу оторопев, быстро пришла в себя, сжала зубы и отвесила Рыжику подзатыльник.
- Это ты во всем виноват! - рыкнула она.
- Почему я? - взревел от обиды Рыжик, хватаясь за голову.
- Потому что мы тебя назначили виноватым за сегодня. И не ори, не дома... И дома не ори.
Мадина с недоумением воззрилась на Ленусю. Катя же приблизилась к Рыжику и с удовольствием дернула его за ухо.
- Ах вто кто виноват, что я кетчуп из бутерброда Малдеру на штаны вылила. Негодяй!
Ленуся задумчиво осматривала комнату, все время цепляясь взглядом за Рыжика. Тот сообразил, в чем еще провинился и, не дожидаясь следующего подзатыльника, вышел из номера. Спустя пол-минуты он вернулся, неся на вытянутых руках коридорного, который, всунув ухо в замочную скважину, подслушивал заморскую речь.
Стоило постороннему оказаться в номере, как по воздуху пошли визуальные помехи, и обстановка "люкс" возникла вновь.
- Ё - моё! - с восторгом пропела Мадина и помчалась в ванную. Открыв дверь туда, она замерла на пороге. Перед ней белел эмалью санузел "хрущовки". Рыжик подошел к ней и, держа коридорного за шиворот, завел в ванную.
- Входит, - прокомментировала Мадина, потрясенная до мозга ребер и тазовых костей.
- И выходит, - закончила Ленуся, просунувшая голову меж Рыжиком и Мадиной.
- И входит, - мрачно прогудел Рыжик. Коридорный, щуплый мальчишка лет шестнадцати, пришел в себя и закрутился как червяк, вынутый из земли.
- Что такое, - завизжал он, - что вы делаете?
- Ставим опыты по искривлению пространства, - ответил Рыжик, и Мадина посмотрела на него с уважением.
- Не имеете права! Я на вас в суд подам!
Коридорный снова увидел, как огромный плацдарм для омовений превратоился в убогую комнатушку, в которой унитаз стоял так близко от ванны, что можно было пользоваться ими одновременно.
- И выходит, - зачарованно произнесла Катя.
- Придется ему торчать в ванной, пока мы будем ею пользоваться, - вздохнула Мадина.
Коридорный мгновенно зажмурился и замотал головой, бормоча что-то нечленораздельное. Катя напряглась и разобрала - за совращение неслвершеннолетних они будут сидеть в тюрьме дольше, чем Рузвельт был президентом.
- А мы скажем, что ничего не было, - спокойно ответила она. - И попробуй докажи кто из нас прав, а кто сядет.
Коридорный слабо пискнул от ужаса, когда замок шкафчика для одежды щелкнул снаружи.
- Не скучай. Мы тебе сказку расскажем, - пообещала Ленуся. И, помолчав, добавила, - страшную. С тремя покушениями и одним убийством.*(Колобок)
- Первыми идут купаться девушки, - непререкаемым тоном сказала Мадина заметив, что Рыжик нюхает мыло.
- Почему? - искренне удивился он.
- Нас в три раза больше. И грязи на нас втрое больше. Ты чище и тебе не так сильно надо.
Пораженный женской логикой Рыжик нашелся не сразу.
- А я тоже девушка, - наконец придумал он. - Тот, кто скажет, что я - бабушка, пусть первым бросит в меня коридорного!
Шесть рук вытолкали его в жестокую действительность и на этом дискуссия закончилась. Их и вправду было втрое больше. Против факта, как известно, не попрешь. В гневе распинав ногами матрацы, Рыжик оставил "люкс"- обманку мышам и тараканам и вышел за дверь искривленного пространства.
Хорошо было уже то, что власть Черного и Всевидящего не распространялась за пределы номера. В коридоре была нормальная Америка, никаких тебе колобков. Рыжик, заложив руки за спину, будто заключенный на прогулке, неторопливо обошел этаж, однако ничего, заслуживающего мысли "интересно" не обнаружил. Все было богато, казенно и скучно. На нижние этажи он спуститься боялся - вдруг примут за бомжа и отправят в назад в участок. В полиции было, конечно, интереснее, чем в "Паласе", там с тобой по-крайней мере разговоривали как с человеком, а не как с клиентом, который всегда прав, даже если несет откровенную ересь. Но, с другой стороны, в полиции Рыжик уже был, а вот Нью-Йорка так и не увидел - не успел. Так что боялся он около семи десятых секунды и торжественно вышел на первом этаже. До этого он полчаса катался на лифте, делая это так серьезно, что лифтер не осмелился сделать ему замечание, или хотя-бы полюбопытствовать, что это он такое делает.