Анархист всхлипывал на плече командира группы захвата и, давясь непролитой слезой, рассказывал, как плохо быть мафией, и как рад он снова вернуться в ряды честных людей, пусть даже в местах не столь отдаленных, богатых дичью и полезными ископаемыми. Словом - там тоже было что послушать.
В четвертой по счету комнате стояла зловещая тишина, лишь что-то тикало в железном сейфе: толи часы, толи бомба. В кабинете сидели Рыжик и Кусака.
Три часа назад в эту комнату тоже зашел следователь, поздоровался, представился и, подвинув к себе лист бумаги, попросил Рыжика назвать свое имя. Сидевший на плече кот вздыбил шерсть и угрожающе зашипел. Следователь придавил невидимую со стороны кнопку в крышке стола, и в комнате тотчас возник спецназовец с автоматом.
- Степан, убери животное, - попросил следователь.
- От животного слышу, - отреагировал Кусака, ежась от обиды.
- Простите, что? - обалдело переспросил следователь, разглядывая Рыжика.
- От животного слышу, - гнусаво, но внятно повторил Кусака, - и вообще, я требую адвоката.
- Что? - сипло выдавил следователь и клацнул зубами.
- Точно, требуем адвоката, - развеселившись, подхватил Рыжик, - и без адвоката больше не скажем ни слова.
Следователь попятился, опрокинул стул и, споткнувшись об него, приземлился на пятую точку. Глаза у него были шалые. С холодным любопытством Кусака наблюдал, как следователь поднимается с пола и, держась за стенку, продвигается к выходу из кабинета где, явно, завелась нечистая сила.
Круглые глаза спецназовца вдруг вспыхнули восторгом. Он хлопнул себя по лбу, расцвел улыбкой и, благоговейно глядя на Кусаку прошептал: "Бегемот!"
- От бегемота слышу, - хотел огрызнуться Кусака, но вспомнил, что они с Рыжиком без адвоката решили ничего не говорить, и царственно промолчал.
- Бегемот! - в экстазе повторил спецназовец и вылетел в коридор в ликующим воплем:
- Воланд вернулся! Сатана жив!!!
Впрочем, не смотря на экстаз, дверь он за собой прихлопнул. Автоматическая "собачка" щелкнула, оставив Рыжика в обществе Кусаки, стола и железного сейфа с бомбой. Или с часами.
- Фига ты его напугал, - полувопросительно, но с оттенком уважения сказал Рыжик, - Как ты думаешь, мы еще с ним встретимся?
- Надежда - не самое плохое в этой жизни, - ободрил Кусака, - что это он меня бегемотом обозвал?
Рыжик задумчиво почесал его подбородок и Кусака блаженно прищурился.
- На фана "Мастера и Маргариты" нарвались, - сообщил он. Кусака ждал продолжения, - Бегемот - это имя одного очень известного кота. Ты на него очень похож. Может быть даже он - твой предок.
- А Сатана - это кто?
- Это такой злой мужик. У него рога, крылья, копыта, хвост и он - директор ада.
- Чего директор?
- Ада. Такое выдуманное место, куда попадают люди после смерти.
- Кладбище? А ничего оно не выдуманное...
Рыжик заулыбался. Кусака нравился ему и до появления ЧМО, а теперь его чувство переросло в обожание. Болтать с собственным котом, сидя в кабинете следователя, на тему загробной жизни, почесывая мохнатую головы собеседника - в этом было нечто восхитительное.
- Предположим, - начал Рыжик, - в сейфе находится бомба с часовым механизмом. Она рванет, и наши коллективные ошметки - меня, тебя, всего персонала, отскребут со стен, поместят в печку, сожгут, пепел высыплют в урну, размером с кофейную чашку, урну закупорят и закопают на кладбище. До этого момента все ясно?
Кусака угукнул.
- Значит, тело осталось на земле, вернее, в земле, а душа - все, что отличало тебя при жизни от других, таких же черных котов, попадет в загробный мир. Считай, что другое измерение. Впилил?
Рыжик трепался долго. От описания рая и ада он перешел к ангелам, бесам и Булгакову.
Когда, наконец, следователю удалось с помощью рациональных соображений преодолеть священный ужас, и он робко заглянул в кабинет, Кусака сидел нога на ногу и полировал когти о свой же мех, критически их разглядывая. Окинув взглядом янтарных глаз вошедшего, он хмыкнул и, растягивая слова, произнес:
- Во садочке в кадочке розочка цве - е - ла - а!
Следователь, не смотря на идеологическую подготовку, вздрогнул.
Кот, входя в роль возможного предка, вскочил на две лапы, сдернул со стола белую салфетку, не нарушив спокойствия стоящего на ней графина, и накинул салфетку на голову, повязав ее на манер платочка. От этого он стал похож на безухого черного кролика, жалкого до слез, что, непостижимым образом сделало его еще страшнее. Кот упер передние лапы в бока и лихо сплясал канкан, противно мяукая.
Так же внезапно он скинул салфетку и взлетел на плечо Рыжика. Рыжик встал и выпрямился на все свои метр девяносто , подойдя к следователю, прижавшемуся к холодной кремовой стене, достал из-за его уха десять копеек. И так же молча отошел, поклонившись с мрачным, ничего не выражающим лицом.