Катя схватила себя за уши и взвыла, топая ногами от избытка чувств.
Мадина уронила "Cosmopoliten" и кинулась к приемнику, открутив громкость до упора. Потом из коридора возникла Ленуся: за ней маячила огненная шевелюра Рыжика и черные усы четвероногого друга джиннов. Потом ввалились Анархист, два охранника с электрошоками наготове и девушка, катящая перед собой тележку с коробками.
- Мадам взяли! - с порога объявил Рыжик, с размаху плюхаясь на кожаный диван, - И всех "заказчиков" тоже. Представляете, девчонки, они только дипломат с гринами открыли, чтобы рассчитаться, а тут - здрасьте, я ваша тетя, - ФСБ! Ну и рожа была у Мадам, доложу я вам. Хуже, чем у Мадины, когда я ей живую мышь в карман сунул...
- Да погоди ты, - цыкнула Мадина, пропустив мышь мимо ушей.
Рита соскочила со стула, оказавшись росточком чуть больше своего компьютера, и принялась доказывать охранникам, что эти два бандита и есть дорогие гости, о которых предупредил директор. Охранцы верить не хотели, Ленуся пробивалась к приемнику, утица щебетала о политической конъюнктуре, Монике и выборах в сенат Хилари, через каждые три слова поминая этот грешный вагон с мороженым...
- Мы добыли его! - рявкнула Катя в восторге, перекрывая разноголосицу в приемной, и экспансивно обняла Мадину. Та тоже закричала, Ленуся демонически захохотала, запрокинув голову.
Наконец лишних людей удалось выставить.
Уяснив ситуацию Рыжик громко скрипнул зубами. Анархист разочарованно хмыкнул:
- Ну, - сказал он, - и, какого рожна, позвольте узнать, мы... занимались доставкой этого... мороженого?
- План перевыполнили! На "дцать" процентов, - сообразил Рыжик.- Стахановцы! Может, нам за это поблажка будет?
- Садитесь, - сдержанно пригласила Рита, которая в приемной Толая видела и не такое. Она открыла коробки и оттуда вкусно запахло жареной картошкой и мясом.
Рыжик медленно опустился на колени.
- Вот оно, - в благоговении прошептал он, - вознаграждение за труды наши тяжкие.
... Когда ночью в холле фирмы "Альфа" сверкнула яркая фотовспышка, никто не обратил на это ни-ка-кого внимания.
"О, закрой свои бледные ноги".
Рита пришла на работу одной из первых. Она считалась трудоголиком, потому что являлась как Божий вестник, с утренней звездой, и добросовестно пялилась на монитор компьютера до закрытия дверей ЧП "Альфа" и прихода ночного сторожа. Тайн в организме "Pentium" для нее не существовало, а печатала она со скоростью работы электрической швейной машинки. Упрекнуть ее в неквалифицированности никто бы не посмел. Личные дела Риты, девушки незамужней, оставались за порогом ЧП. На первый взгляд. На самом деле Рита грешила прямо на рабочем месте. Она мечтала.
Она мечтала, печатая тексты договоров, мечтала, занимаясь переводом писем иностранных фирм, мечтала, загружая в память компьютера новые инструкции. Рано утром, или когда наступал вечер, Рита выходила в графический редактор и на экране появлялась она сама вместе со всеми своими недостатками. Рост метр шестьдесят, мерзкий курносый носик, гнусные веснушечки, бледно-голубые глазки, излишне пухлые щеки и губы... Волосы Риту, правда, устраивали. Они были ее единственным сокровищев в груде недостатков.
Рита щелкала "мышью" и в правой части экрана появлялись лица фотомоделей и актрис. Щелчок клавишей - и глаза с фотографии Галины Волчек перемещались на место Ритиных. Щелчок - щеки актрисы Шер расставались с реальной хозяйкой. Губы Синди Кроуфорд. Руки Кристины Орбакайте. Талия - Гурченко. Ноги и рост - Наоми Кэмпбэлл.
Хороша Рита. Кто бы ее такую увидел - в осадок бы выпал. В нерастворимый. И ее фотография стала бы хитом века, гордостью России, счастьем мира и достоянием планеты.
Рита тоскливо смотрела на незнакомку и искрящимися темно - русыми волосами и мечтала.
Она щелкала мышью и на экране появлялись другие фотографии - яркие цветные видения заснеженных гор, летящих в свободном полете лыжников, широкие ленивые реки в лесных долинах, тихие озера. У всех фотопейзажей была общая черта: уютная бревенчатая или кирпичная построечка на заднем плане. Ритино сердце сжималось, исполненное желания заиметь такой домик в личное распоряжение. Она представляла камин, где угли рдеют в полумраке вечерней комнаты, и мягкий ковер на полу, и кресло-качалку, и... И прогулки по берегу и на лодке, или на лыжах через зимний лес, или скоросной визг с горы вместе с...
Робкий щелчок "мышью". Песочные часы в центре экрана. Сердце бьется так, что звенит в ушах.
И тонкий длинный писк "зависшего" компьютера.
Рита несколько секунд приходила в себя, не в силах сразу выйти из ступора мечтаний, потом нажала на "сброс", и вдруг...