Под ногами валялась добрая дюжина всевозможных сердец, глаз, губ, волос и прочих фрагментов человеческого организма, преимущественно женского.
- Клиентка хочет замуж, - деловито пояснил Рыжик, не обращая внимания на вспыхнувшие щеки Риты, - а вы, судч по вашему семейному положению, в этом ни бельмеса не смыслите. Вот я и позаботился о вашем образовании. Вникайте. Делайте выводы. Думаю - за час проработаете.
- Ну спасиьо, Рыжик, - ядовито отозвалась Катя. - Где еще встретишь такую заботу о ближнем? Мое дикое, горячее, безумное и бездомное сердце обливается слезами любви и счастья, которые уже не могут погасить бушующее пламя, зажженное искрами в твоих глазах.
Челюсть Рыжика с громким щелчком отвалилась на грудь.
- На счет "искр из глаз" это что, намек? - спросил он, - Бить будете?
- Бог тебя накажет, - вздохнула Ленуся и принялась с отвращением перебирать рассыпанные по полу "сердца".
Расплатившись с частником ослепительной улыбкой, Мадина вышла на проспект Мира и закрутила головой, пытаясь сориентироваться среди спешащей толпы.
- Простите, - она тронула за руку молодую женщину в черной шляпе, закрывающей почти все лицо и черном бархатном мини-платье, - вы не подскажете, где салон господина Пьера Цебаковского?
Незнакомка убрала руку, окинула Мадину презрительным взглядом из под полей и довольно холодно произнесла:
- Месье Цебаковский моделей не набирает.
- Ой! - преувеличенно обрадовалась Мадина, - я отчего-то сразу поняла что вы - не просто прохожая. Вы одеты с изумительным вкусом, и я сразу же подумала, что вы и есть секретарь-референт месье Цебаковского, Ираида Гершвин. Я читала о вас в журнале только сегодня утром.
Жесткий взгляд из под шляпы несколько смягчился.
- Вы, должно быть, из райцентра, милочка? - мадемуазель оглядела Мадину с ног до головы. Та старательно захлопала глазами и хотела, было, скосолапить, но это был бы уже явный перебор.
- Я из деревни Малиновка, - брякнула Мадина первое, что пришло в голову.
- Так - так, - неожиданно заинтересовалась Ираида, - а, часом, не из той, где свадьба была? - и вдруг рассмеялась низким грудным смехом. - Ты, милочка, глазки мужикам строй, а тертую бабу на такой крючок не подцепишь. Ты такой же полевой цветочек как я - китайский трамвай.
Мадина промолчала, не зная, что ответить на такую проницательность, а мадемуазель Ираида внезапно двумя пальцами больно сдавила ей руку у самого локтя и презрительно сказала:
- Небось журналистка? От вас, гадов ползучих, одни неприятности. Роетесь целыми днями, как крысы на помойке, чтобы какую-нибудь грязь откопать. В прошлом месяце ваши паршивые газетенки нас поженили, в этом - развели. От того, видите ли, что босс застал меня в постели с молодым боксером. С собакой, что ли? Так я позвонила вашему редактору и сказала что он - козел. А еще добавила что к боссу ни одного писаку на пушечный выстрел не подпущу. Уж между собой, у кого из нас какие боксеры, мы как-нибудь сами разрулим, по-семейному. Так что разворачивай байдарку, крошка, и греби отсюда, пока я добрая.
- Ну, спасибо на честном слове, - растерялась Мадина.
- Пожалуйста, сдачи не надо, - и шагнула с тротуара в припаркованный тут же "Вольво - СААБ".
- Ну и на фига тебе было связываться с этой стервой? - спросили совсем рядом. Голос был вполне доброжелательный. Мадина обернулась - высоченный парень торговал хот-догами и явно слышал всю сцену. - А гнездо сионизма вон там, в кирпичном доме, без вывески, - добавил он, показывая рукой.
- Почему "гнездо сионизма"? - удивилась Мадина.
- Так они же там все - евреи, - доходчиво разъяснил парень, - Цебаковский - еврей. Ираида, стерва крашеная, еврейка. А бухгалтер у них такой еврей, что ему и Моисей в подметки не годится, хоть и опустил египтян на весь золотой запас страны.
- А ты то откуда все это знаешь? - еще больше изумилась Мадина.
- А - а, поторгуй с мое этой собачьей радостью, Си- Эн - Эн за пояс заткнешь, - уверенно ответил парень и шагнул прочь с громким воплем. - А вот кому хот-дог, вкуный, питательный, экологически чистый?!
В кирпичном здании царила прохлада, после солнечного дня это очень понравилось Мадине. Она поднялась по каменной лестнице на этаж, изумляясь, что знаменитый модельер Пьер Цебаковский работает так тихо и уединенно. Мадина ожидала увидеть толпу народа и готовилась строить глазки телохранителям и сражаться с драконом-секретаршей, но мадемуазель дракон отбыла в неизвестном направлении, а телохранителей, похоже, бес прибрал. Вместе с искомым телом и остальным персоналом.
- Эй! - позвала Мадина. - Есть кто живой?