Мадина мотнула головой:
- Если мы не успеем, то окажемся в о - о - очень неприятной ситуации. Поэтому я злюсь. Не на тебя, а на обстоятельства. Ух ты...
Мадина внезапно остановилась и проводила взглядом неспешно прокатившую мимо иномарку. Потом, заметив еще одну, начала высматривать их в двойном потоке машин. Рот Королевой приоткрылся а глаза заблестели жадным восхищением. Рита равнодушно наблюдала то же явление, переминаясь с одной утомленной бегом и каблуками ноги на другую. Она, конечно, радовалась остановке, но дождь и непонятнные слова Мадины о неприятностях заставляли ее нервничать. Неприятностей и так уже куча, и больше ей как-то совсем не требовалось. Рита зашмыгала носом, отметив про сея, что у нее начинается насморк, и несильно толкнула Мадину в плечо. Та медленно повернула к ней лицо, возвращаясь из невыразимо-прекрасного далека, и, несколько раз моргнув, внезапно ринулась в галоп, к цели.
С грохотом, достойным подков всей российской кавалерии XIX века, девушки вбежали во двор дома моделей. Теперь, вечером, здесь было полно народу, иномарок и суеты.
- Сколько времени? - нетерпеливо спросила Мадина.
- Без десяти минут...
- Е...- в отчаянии простонала Мадина и ринулась в дом. Толпа надменно разглядывающих друг друга девиц с кудахтанием разлетелась в стороны.
- Боже! - ахнула Мадина, увидев в зеркале собственные небесные черты с растекшейся по щекам черной тушью и обвисшими волосами, с которых капала вода. В ужасе она перевела взгляд на Риту и застыла, потрясенная до глубины души.
Макияж "под гейшу", сделанный со всем старанием, не экономя краски, растекся по лицу Риты экзотическими разводами, напоминающими живопись по шелку, закат в тропиках и бензиновую лужу... Ах, какое безумно таинственное лицо получилось! Не Брук Шилдс в детстве. Не японская гейша. И даже не тайваньская проститутка. Эрия! Девочка с Альтаира из фантастической повести Ли Беккет.
- Блин-кисель! - потрясенно воскликнула она, - честное слово, я не виновата! Это из-за дождя! Цебаковский будет в отпаде. Вот только волосы - лежат как иглы дохлого дикобраза.
Рита торопливо достала из сумочки массажную щетку.
- Не надо! - раздался голос из под потолка и на лестнице объявился сам мастер. Облокотившись на перила он внимательно, как критик - статую, изваянную постмодернистом, оглядел Риту. Та смущенно потупилась.
- Интересно, - вымолвил Цебаковский, - где вы краситься учились?
- Это из-за до...
- Это панк-андеграунд, - перебила Мадина, - но вообще-то она шатенка с густыми ресницами.
- На верх, - скомандовал Цебаковский, - быстренько, девушки, быстренько.
Рита оглянулась на подругу, ища поддержки.
- Иди. У меня срочное дело.
Рита покорно пошла куда было указано, а Мадина, поскрипев зубами, метнулась к какой-то приоткрытой двери. За дверью ее ждала тишь и темень и Мадина, прикрыв ее за собой, нашарила выключатель.
Вспыхнул свет. Посреди комнаты одиноко стоял стул и Мадина, сев на него, стала ждать часа Х.
Через сорок минут она, распаренная, красная, будто после бани, пошатываясь вышла. Ругаться было нельзя, но очень хотелось. Мадина подумала о напарниках, только что изумлявших работников ЧП "Альфа" слаженностью движений, и ехидно улыбнулась. Сегодня Рыжик не смог поприкалываться над нею, расстояние не позволило. ЧМО, конечно, гад, но зарядка делала свое дело, наполняя силой прежде тощие ручонки и ножонки, у уже близким виделось то время, когда Мадина сможет вернуть Рыжику с лихвой все нанесенные оскорбления...
Она поднялась на второй этаж и пошла на знакомый голос Цебаковского. В комнате, куда привел ее слух, торчали спины чертовой прорвы людей: тут были и девицы, недавно тусовавшиеся у входа, и какие-то левые мужики. Мадина поймала краешком глаза отблеск лысины Цебаковского и, аккуратно работая правым плечом, принялась пропихиваться туда.
Коротышку Риту она признала почти сразу, "панк-андеграунд" с нее смыли, нарисовав на этом месте нечто менее таинственное и экзотическое, но зато более приличное. Рита была одета в черный шелковый брючный костюм, похоже, только что претерпевший некоторые изменения с помощью ножниц и портновских булавок. Подружка смущенно улыбалась, но двигалась вполне сносно. Заметив Мадину она помахала ладошкой и тут же получила втык от Цебаковского за самовольный выход из образа.
- Потрясающая идея, - сказал мастер, пробравшись к Мадине. - Мини-фотомодель - это фурор. Теперь нужно подобрать партнера для одной моей задумки. Он должен быть контрастным. Она - маленькая, он - высоченный. Она - хрупкая, он - культурист... Проникаетесь?
Мадина возликовала. Кажется, ее усилия не пропали даром. Долой бульонные кубики и шпалоукладывание!