Спустя примерно час их накормили овсяной скользкой кашей, а Мадина, вдобавок, в гордом одиночестве схрупала банку маслин, ниспосланную небесами. Возможно поэтому она одна радовалась жизни, все остальные на жизнь жаловались, скупо и без фантазии. Кусаке сержант Иванихин лично принес говяжий фарш и молоко.
- Нам бы вот того же, но жареного, - как бы в сторону заметил Рыжик, глотая слюни, пополам с овсянкой.
- А нечего автоматы воровать, - ответил сержант, почесывая кота за ухом, - ел бы макароны по-флотски на воле и не жужжал бы здесь на горькую судьбу.
- А нечего нас в тюрьму сажать за то, что мы не делали! - обиженно заявила Мадина, с отвращением наблюдая, как каша сползает с ложки Кати и медленно шлепается в миску, где вырос небольшой трясущийся айсберг. Сержант Иванихин лишь иронично улыбнулся. Лживая инфантильность преступников встречалась на его рабочем пути не один раз. И даже не два.
- Лопайте - и на беседу со мной, - сказал он уходя.
Ленуся пошла к унитазу и скормила ему овсянку.
На беседу они явились, имея заговорщицкий вид, перемаргиваясь и покашливая весьма многозначительно. На сержанта это никакого впечатления не произвело. Суточное дежурство подходило к концу, и снятые с дерева рецидивисты ровно через час должны были перейти под юрисдикцию следующей группы, так что их многозначительность была Иванихину глубоко до фонаря. Он широко зевнул и предложил всем садиться. Кот прыгнул на стол и сел там, приняв образ египетской статуи. Секретарша изумленно посмотрела на кота, и Кусака подмигнул ей левым глазом.
- Назовите свои имена и фамилии, - казенным голосом потребовал сержант.
- А у меня нету фамилии, - огорчился кот. Секретарша вздрогнула.
- Почему? - спросила она.
- Это я допрос веду, а не вы, - напомнил Иванихин. - Кота вновить в протокол не будем.
- Я тогда пойду мышей поищу, - сказал Кусака и, спрыгнув со стола, принялся крутиться по кабинету.
- Лорелея Рокфеллерова, - сказала Ленуся, - Пишите мое имя и фамилию.
Секретарша спокойно напечатала.
- Что это вы печатаете? - спросил Иванихин.
- Лорелея Рокфеллерова, - холодно ответила секретарша, у которой говорящий кот исчерпал лимит удивления на весь день вперед. Допытываться до правды сама она не собиралась, тем более, что сержант достаточно ясно сказал, что допрос ведет он. А ее дело маленькое - сиди и колоти по клавишам.
- Место жительства, - обратился сержант к Ленусе как можно любезнее.
- Альфа-Центавра знаете? - спросила Ленуся. - Тамошние мы*.
- Остальные тоже оттуда? - уточнил Иванихин. - Если и дальше намерены придуриваться, отправитесь обратно в КПЗ, а потом, вечерней лошадью, назад в 132 управление. Там вас давно ждут. С цветами.
- Мы уже закончили, - сказал рыжий парень, - простите. Привычка. Мы все скажем, только разрешите сделать один звонок. У меня подруга замуж выходит, я хочу ей счастья пожелать.
Сержант задумался. Не позволить - задержанные упрутся как бараны. Позволить -
* "Гостья из будущего" х/ф.
неизвесно, какие последствия будут у звонка. Однако, номер телефона да и сам разговор можно записать, а это - дополнительные сведения. В существования новобрачной подруги он, ясное дело, не поверил. Рыжик и сам верил в нее слабо. Романы-романами, а жизнь, как известно, имеет свои законы.
Домашний телефон Толая не отвечал. Ритин - тоже, что вселяло определенные надежды. Рыжик позвонил в ЧП "Альфа", но там тоже молчали. Видимо, телефоны никто так и не включил. Лицо у Рыжика сразу поскучнело, осунулось. Он осторожно положил трубку.
- Я хочу сдедать заявление, - сказал он. - Мы признаемся, что в офисе ЧП "Альфа"заперли президента этой фирмы и наблюдали за ним с дерева.
У сержанта Иванихина при сенсационном заявлении челюсть отнюдь не отпала, как ожидали присутствующие. Он слыхал и не такое.
- Зачем? - сухо спросил сержант.
- Мы его секретаршу хотим за него замуж выдать, - объяснила Катя.
- Ага, - подтвердила Ленуся, которой тоже хотелось в чем-нибудь чистосердечно признаться, но ее все время опережали то Рыжик, то Катя, - Мы их вместе заперли. Откройте их, пожалуйста, они только снаружи открываются.
- Хорошо, что "пожалуйста", - проворчал Иванихин. Он кликнул кого-то из коридора и передал добровольно выданные задержанными ключи, вместе с инструкциями.
Когда дверь закрылась, Иванихин глянул на часы и заинтригованно спросил:
- Я вот только одного понять не могу: как вы оказались в запертой камере?
Сержант ждал, но на задержанных отчего-то напала необоримая лень шевелить губами, и вообще делать что-либо общественно полезное или общественно-вредное.
- Отведите нас в КПЗ, пожалуйста, - попросила Мадина, - желательно мальчиков отдельно, девочек отдельно.