- Это почему же? Неужели я такой неприятный собеседник?
Откуда мог знать Иванихин, что требование задержанных - не пустой каприз. И, конечно, он совсем не ожидал того, что началось через несколько минут. Зарядка, навязанная ЧМО и вообще-то была зрелищем не для слабонервных, а новые силовые упражнения с тумбочками, надо думать, со стороны смотрелись просто убийственно. Изретка взглядывая на прыгающих друзей, Катя внезапно осознала, что с того дня, как ЧМО заключил их в свою тюрьму, они значительно изменились. Убогая диета и трехразовая зарядка делали свое дело, заставляя жирок исчезать, а мышцы - подтягиваться. Перемены физического "Я" явно влияли на психику - они стали увереннее, чувтсвуя свою близость к телесному совершенству...
Сержант Иванихин ее мыслей прочесть не мог, а то бы он, конечно, успокоился и порадовался за задержанных, так как злым по натуре не был. Но сейчас он пребывал в полнейшей умственной прострации. В его практике были преступники во время допросов нападавшие на него с заточенной алюминиевой ложкой, глотавшие при нем кусочки непонятно как пронесенных бритв, рыдающие, бьющиеся в псевдоэпилептических припадках, косящие под психов, упорно молчащие, рассказывающие разную билиберду о своем детстве, но впервые задержанные дружно отжимались от пола, приседали с тумбочками на плечах, качали пресс - и все это удивительно слаженно, под музыку, происходящую из недр организма рыжего парня.
Секретарша попросилась на минутку выйти, но тотчас вернулась, и привела с собой едва ли не всех сотрудников и сотрудниц управления, к тому времени уже подтянувшихся на работу. Народ толпился в дверях, изрекая комментарии. Спортсмены энергично огрызались, Иванихин балдел, и никто не заметил возникновения новых действующих лиц.
Толай с интересом наблюдал за своими недовними знакомыми. Рита стояла, прижавшись к нему и блаженно жмурилась; ее мысли улетали прочь из этой суровой действительности. Рука Толая нежно обнимала ее тоненькую талию.
В какой-то момент Мадина поняла, что уже давно смотрит на Толая и Риту.
- Народ! - воскликнула она, вставая на "мостик". - К нам пришли!
- Ах вы голуби мои, - простонала Ленуся из этого самого "мостика", - обождите. Мы скоро. Еще двести прыжков туда-сюда, и мы освободимся.
Катя радостно заухала, а Рыжик ничего сказать не мог, так как его голосывые связки были арендованы для подачи команд, поэтому он просто помахал рукой.
Кусака молча мыл заднюю лапу, выставив ее в потолок, и делал вид, что никого не узнает.
- Я бы, конечно, мог рассердиться, - начал Толай, слегка угрожающе, но эффект был нивелирован его улыбкой. - Если честно, то ваш финт нам кое в чем помог.
Он ласково посмотрел на Риту.
- Она мне все рассказала про вас, и сегодня, так и быть, мы женимся.
Рита что-то пискнула.
- Да, - продолжил Толай, - а вот фотомоделью она работать не будет. Она, может, вообще работать не будет, если не захочет, правда, малыш? И пластическая операция отменяется. Мне ее веснушки нравятся. И носик. И ушки.
Он поцеловал Риту в последнюю названную деталь. Сотрудники ОВД зачарованно следили за развитием событий, не впиливая в ситуацию, но наслаждаясь ею.
- Товарищ сержант, можно с вами обсудить это дело? - Толай деликатно оттеснил лишний народ в коридор и прикрыл дверь изнутри. Обогнув спортсменов, он сел напротив Иванихина, а Риту посадил к себе на колено.
- Я слушаю, - отозвался Иванихин. - Вы хотели что-то рассказать? Об этих... Не знаю, как их назвать...
- Людях, - уточнила Ленуся.
- Они не нарушают никаких законов, - сказал Толай, - и не нарушали.
Джинны скромно промолчали, занимаясь прыжками.
- А автомат?
- Они его по ошибке сперли, - сказал Толай, - я его верну.
- Я вас умоляю, - произнесла Рита, - Отпустите их. У нас сегодня свадьба, мы их хотели пригласить. Мне нужна подружка, а Лене - друг, чтобы короны держать.
- Какие короны?
- Которые в церкви дают. Их надо над головами держать. И еще они должны с нами в ЗАГС пойти. Ради бога, отпустите их! Они же делают людей СЧАСТЛИВЫМИ, - волнуясь, сказала Рита.
- Счастливыми? - переспросил сержант Иванихин. - Это как же?
- Давайте мы завтра поговорим, нам через час нужно в ЗАГСе быть, - предложил Толай. - Выпустите их на поруки, хоть на сутки. Запишите мой адрес, телефон. Вот паспорт.
Иванихин повертел в руках паспорт Толая, несомненно, подлинный, взглянул на задержанных, которые вяло подергивались на полу, затихая.
- Забирайте их на фиг, - неофициально сказал он. - На счет счастья ничего сказать не могу, а с ума я уже сошел.
Мадина со стоном поднялась и подала руку Кате. Рыжик кое-как встал на четвереньки. Ленуся собрала конечности в кучу и уселась, не моргая, в полной прострации.