- Это одеяло, - сообщил Рыжик, кидая его на пол.
- Было одеяло, - поправила Катя.
Мадина горестно застонала.
- Я думаю, лучше отовариться в другом месте, - предложил Женя - Тут еще до фига мест.
В следующую пустую квартиру первым вошел Рыжик, неся перед собой дверь - он ее нечаянно высадил, пытаясь открыть.
Здесь тоже кто-то умер, судя по запаху. Как выяснила Катя, аромат шел из за печки, где, вероятно, погибла голодной смертью мышь.
Матрас, найденный в кухне на полу, выглядел крайне подозрительно, и мог представлять интерес для криминалиста, но не для желающих на нем выспаться. Компания долго и с возрастающим любопытством рассматривала матрасный тик, покрытый бурыми пятнами неправильной формы, и в конце концов отошла, удовлетворенная достигнутым результатом. Природу пятен они не разгадали, но желание поспать пропало у всех.
Катя и Ленуся полезли любоваться содержимым антресолей. Вернее, Катя полезла на Ленусю, и с высоты ее плеч заглянула в темноту рассохшегося ящика. Оттуда донеслось ее гулкое восторженное: "О!"
- Что там? - прокряхтела Ленуся.
- Санки! - радостно сообщила Катя.
- Жаль, что не стремянка.
Катя с криком: "Воздух!!!" выдернула на свет божий санки, за ними на пол грохнулись другие, потом третьи.
- Вы хотите сказать, что мы будем спать на санках? - с ужасом спросила Мадина.
- Ты можешь не спать, - разрешила Ленуся. - Есть еще коврик в коридоре.
Откуда-то из темного угла показался Женя, весь в пыли и обледеневшей паутине, и сообщил, что нашел стол для бильярда.
- Я буду на столе спать, - сразу решила Мадина.
- И я, - сказал Рыжик.
Мадина посмотрела на него так, что будь он буратиной, сразу бы загорелся и стух в пепел.
Они долго крутили стол, тяжелый, как надгробие из свинца, пытаясь вписать его в дверные проемы. Бобик этим активно интересовался и на него два раза наступили. Рыжик дулся и кряхтел, сдерживая желание наорать на всех, потом все-таки завопил:
- Да уйдите вы вон! Я его сейчас выпинаю. В коридор!
Народ, оскорбленный попранием их мускульной силы, ворчливо удалился. Рыжик уперся руками в стол и оттолкнулся от пола правой ногой, потом левой, потом снова правой - и стол поехал вперед. На мгновение его продвижение было остановлено дверным косяком, но мореный дуб не выдержал давления и с треском поддался. Рыжик вытолкал стол и через следующий косяк, и через последний. Грохот стоял такой, словно под откос летел товарный поезд из 180 вагонов, и пытался при этом тормозить.
- Спят твои соседи, белые медведи, только ты один не спишь, - нежно пропела Ленуся в секунду затишья. За Рыжиком весело поспешала Катя, таща за собой связку санок, как бурлак с известной картины. Полозья легко скользили по обледеневшему полу коридора.
В родной квартире - уже родной! - их встретил стылый холод проголодавшейся печки и одинокая сосуля, свисавшая в прихожей за место лампочки. Рядом с печкой сидел унылый Кусака, который, заметив Бобика, взмыл к потолку, и, цепляясь за штукатурку, перебрался к багете.
- Уберите собаку! - громко и истерично потребовал он, но за грохотом бильярдного стола и санок никто этого не услышал. Кроме Бобика, который ушам своим не поверил, но, на всякий случай, отстранился, и больше кота не облаивал.
Меж тем столу определили стационарное место, вокруг поставили санки и принялись отдирать от пола ветхий линолеум. Оторвав порядочный его кусок Рыжик, при активной помощи всех присутствующих, натаскал из пустых квартир остатков мебели и вскоре, зажженный от Жениной зажигалки, в комнате заплясал костерок. В течении всего периода благоустройства Женя интересовался различными аспектами бытия и жития свалившихся невесть откуда пришельцев. Правда, язык у него чесался совсем по другому поводу - ну очень хотелось узнать, не знакомы ли они с неким Максом. Но это было не очень тактично, поэтому Женя избрал окольный путь.
- Скажите, а где вы, вообще-то, проживаете?
Ответом была кривая улыбка Мадины. А Катя к тому же добавила:
- Нигде.
- А - а... если взять пораньше?
- Чего взять? Сам то понял что сказал? - спросила Катя.
- Ну я, в смысле... То есть... Когда-то же был у вас дом?
Компания исторгла тоскливый вздох.
- Был, - согласилась Катя. - Но это было давно и неправда.
- Одеты вы вполне современно, - заметил Женя.
- Да ты просто Холмс какой-то, - сказала Ленуся. - Скажи, караванщик, какой год на дворе?
- Тысяча девятьсот девяносто девятый, двадцать шестое декабря.
- Температура воздуха минус восемнадцать градусов Цельсия, - дикторским голосом сказала Ленуся, - значит, пока мы в коням хвосты крутили, на Земле полгода прошло.