В дверь негромко постучали.
Женя ушел узнать, в чем дело, и вернулся с молодым человеком, худым как смерть, но приветливо улыбавшимся. Человек протянул всем руку для пожатия и оптимистичным, хотя и дистрофичным тоном представился:
- Рома. Сосед.
Четыре раза он тряс руки, потом сел на корточки перед Бобиком и пожал и его лапу, до кучи.
Одет Рома был в чудесного цвета джинсы и такую же куртку, некогда синие, но полинявшие и вытертые почти до дыр. Из под куртки торчал мохнатый джемпер в полоску, а на голове лежала красная кепка. Глаза у Ромы прятались меж вспухших серых век, а вокруг носа торчала мелкая щетина.
- Чего это у вас? - спросил Рома, заинтересованно принюхиваясь, - кострик, что ли?
Сев на свободный краешек санок он прикурил от кострика "беломорину". Прищурясь, Рома оглядел всех новых знакомых. Неизвестно, какие мысли при этом пришли ему в голову, высказывать их он не стал, только спросил:
- Вы теперь тут жить будете?
- Будем, а что? - спросила Катя.
- Да я тушенку люблю. И кострики, - ответил этот странный тип. Он несколько раз быстро пыхнул и встал со словами:
- Я сейчас гитару принесу, а то непорядок - кострик есть а песен нету.
Мадина разогнала дым ладонью - дыма уже скопилось немало, из глаз катились едкие слезы, и сказала:
- Вот по "Беломору" я еще не соскучилась.
- А у вас там тоже "Беломор" был? - сразу спросил Женя.
Мадина кивнула.
- Мы, Женя, простые люди.
Ленуся глядела в огонь, подперев подбородок ладонью, и глаза у нее были такие тоскливые, да еще и слезы катились, что Женя едва не испугался.
- У простых людей тушенка с потолка не падает, - напомнил он. - Я уж не говорю про остальные спецэффекты, - он покосился на сиротливо сброшенное манто.
Ленуся хмыкнула.
- Ну не мы же все это устраиваем. Есть, понимаешь, такая вещь - полиция Млечного пути. И нас эта полиция замела. Мы как бы заключенные, усек? Если кто свистнет, когда мы поблизости, то он - ну вот ты например - он может загадать желание. На выполнение дается трое суток, и, учти, никакой магии, никаких фокусов нет. Все реально.
- Простые люди? - уточнил Женя.
- Абсолютно.
- А это - ваше снабжение? - он показал на кастрюлю с рисом.
В этот момент вернулся Рома с гитарой.
- Чего это ты такой загруженный? - спросил он Женю.
- Загрузили, - ответил студент.
- Откуда вы приехали? - Рома обвел взглядом компанию и стал, не дожидаясь ответа, настраивать гитару.
Женя промолчал. Компания, переглянувшись, тоже замялась.
- Из Питера, - сказала, наконец, Ленуся.
- Учитесь?
- Работаем.
За окнами рассвело и стал виден заснеженный двор и белые сугробы, из которых виднелись черные колеса. Напротив стоял такой же, как и этот, дом с редкими освещенными окнами. Рома не продолжил интервьюировать, а запел негромким голосом, аккомпанируя себе весьма неплохо. Песня была о том самом коте, которого не стоило бить по пузу мокрым полотенцем - та, которая прервала прелестные пейзанские каникулы джиннов и вытащила их в клятое Переднево. По идее, она должна была вызвать мрачные ассоциации, однако - не вызвала.
Женя стал тихонько подтягивать, но безбожно переврал мотив и замолк.
Допев последний куплет Рома несколько раз впустую дернул струны и запел следующую:
" Полюби, Марусенька, электрика.
Полюби, сизая голубица.
У него такие плоскогубицы,
Что ими даже можно застрелиться".
От этой песни девушки скисли со смеху, а Рыжик зафыркал и заухал, и Рома сразу понял, что имеет успех.
Отвлекшись на тарелочку рису и мясу он неторопливо, если не сказать "через силу" ел. Девушки подшучивали друг над другом и своим спутником, поддерживая атмосферу непринужденности.
- Ты на практику приехал? - спросил Рома. Женя, с оттопыренной щекой, кивнул, заливаясь угарными слезами.
- Может, кострик пока погасим? - предложил он.
- Дым костра создает уют*, - напомнила Ленуся.
В комнате, меж тем, висело густое марево, донельзя вонючее и разъедающее глаза. Костер быстро ликвидировали и для дополнительной вентиляции приоткрыли форточку, в которую Рома сразу начал курить и плевать.
- Не мое, конечно, дело, но хочется знать, - сказал он, затягиваясь, - почему вы в трусах сидите? У вас тут что-то намечалось?
- Сама тактичность, - иронично сказала Катя. - Сперва зашел, потом остался, а теперь хочешь извиниться?
- Я кушать хотел, - объяснил Рома, показывая глазами на ополовиненную миску. Тут из дыма выскочил Бобик и, оставив приличия до лучших времен, сцапал эту миску и скрылся в тумане. Женя потянулся, было, вмешаться, но тут же передумал и успокоился. Рома пожал плечами.