В коридоре начался разговор. Женский сердитый голос быстро что-то говорил. Ерохин только отвечал "да" и "ага", а так же "ну". Потом дверь закрылась. Женя вернулся в комнату.
- Надо в больницу ехать, - сказал он, одеваясь. - Там что-то срочное, даже машину прислали.
Пришельцы многозначительно переглянулись. Не обладая телепатическим даром, они тем не менее удостоверились, что каждому из них пришла одна и та же мысль: профессия Ерохина сулила неожиданности в заказе желания - от сыворотки бессмертия до Нобелевской премии за навыки в удалении аппендикса.
Катя сложила руки в молитве к небесам.
Рыжику все было до фени.
Ленуся закрыла глаза, а Мадина попросила у Романыча "беломорину".
- Будьте как дома, - напоследок сказал Женя и отбыл.
На улице у него закружилась голова: то ли от свежего воздуха, то ли от нестандартности ситуации, в которую он попал. Снова и снова сами собой прокручивались последние часы, связанные с пребыванием в квартире пришельцев.
Желание? Чего ему хочется? Чего не хватает в жизни. Да, если бы его спросили об этом какие-нибудь журналисты или социологи, уж он бы не стормозил, и выдал: счастья, удачи, любви, здоровья... Оно, конечно, неплохо, когда есть и то, и другое, и третье, но... Это все абстракции, за исключением последнего пункта, а девушки сказали, что они простые люди, без всякой там магии. Кстати, какого черта они предлагают загадать желание, если не могут его выполнить? Не-ет, в этом нужно разобраться.
Ехали недолго, да и какие расстояния в селе?
Темные деревянные дома были хаотично разбросаны по занятой селом территории; во многих никто не жил и стекла в окнах за ненадобностью раскоцало местное население, охочее до камнеметания. Если бы передневцы участвовали в олимпийских играх, то золотая медаль досталось бы им, при условии объединения всех жителей села в единый организм. Мощью телосложения передневцы не отличались.
Однако, было бы неправдой сказать, что кроме метания камней, передневцы ничем не занимались. Во-первых, они предавались зеленому змию, исправно снабжая государство деньгами, а кладбище - клиентами, во-вторых, селяне поддерживали круговорот пустых бутылок, в свободное от питья время собирая их, как грибы после дождя. Местные легенды рассказывали об одном рекордсмене по сбору, который, когда до ровного счета: 100 штук, не хватало одной, прикупил недостающую в ларьке и содержимое просто выплеснул!
Однако же, Ерохин ни о чем таком не думал. Его мысли сейчас занимал пациент - первый в его самостоятельной практике. Он не тешил себя ложными надеждами относительно собственных знаний, рассчитывая лишь на счастливый случай и справочники по медицине. Не смотря на самовнушение, дрожь в коленях унять не удалось.
Фельдшерский пункт, уже знакомый, размером с большую собачью будку, стоял в селе с незапамятных времен, выдержав все удары судьбы и стихий. Последний раз его ремонтировали ко дню рождения Брежнева, с тех пор пункт порос мхом, на крыше поднялась молодая, стройная березка, а под рассохшимся крыльцом завелись кошки.
На обледеневшей двери полоскалась записка фельдшерицы: "Уехала рожать, вместо меня будет практикант".
Ерохин потащил дверь на себя и вошел в коридор. И здесь на него, снизу вверх, глянул сидящий на скамейке пациент.
Катя, стараясь не разбудить компанию, тихо встала, запахнула фуфайку, сунула ноги в "выданные" ЧМО валенки и скользнула в вымороженный коридор. Нод головой, в широком окне, висели большие и ясные звезды.
День прошел бестолково и зря, но не это тревожило Катю, не давая спать.
Одна единственная мысль, загнездясь в извилинах, упорно не хотела признавать себя несущественной и глупой, и растворяться в сутолоке повседневных дел и делишек. Полгода они чистили конюшни, или все-таки год, как выходило по ее подсчетам?
Из всех созвездий она знала только обеих медведиц, Кассиопию и Лебедя. Еще знала звезду Сириус и планету Венеру. Небо над бесконечными авгиевыми конюшнями существенно отличалось от родного, питерского. Но и в хабаровском небе она тоже безнадежно заблудилась. Если бы это была какая-нибудь рукопись на кириллице или глаголице, она бы разобралась без труда, а вот со звездами было туго. Наверное, Ленуся знала какой-нибудь биологический способ определить, находились конюшни на Земле, или, по приколу, на Альфе Центавра. Но тогда им этот вопрос в голову не пришел, а сейчас было уже поздно и в прямом и в переносном смыслах. Пора было идти баиньки, все остальные уже давно смотрели мультики по личному кабельному.
Рядом, бесшумной тенью скользнул Кусака, но не остановился, а проследовал дальше, по своим, кошачьим делам. Катя хотела его окликнуть, но передумала. Черный говорящий кот был во всех отношениях подходящей компанией, но сейчас она бы предпочла человека, желательно с высшим и разносторонним образованием.