- Дайте чемодан, - вместо ответа сказал Рыжик, - сначала с ним разберусь, потом с вами.
Челюсть Юрасика тихо поехала вниз.
- Не, ты это слыхал?! У меня глюки, или мы оба это слышали?!
- А что? Сами такую очередь установили, - Медведь хмыкнул и пододвинул ноутбук пленнику. - Разбираешься что-ли?
- Ну, не так, чтобы очень, - поскромничал Рыжик, - но клавишу "Any key" уже с 89 года не ищу. Может, отвяжете?
- Нет, - покачал головой Медведь, - ты уж не обижайся, не отвяжем. Уж больно ты шустрый, а я, понимаешь, любопытный. Ну очень хочу знать, откуда такие берутся.
- А из тех ворот, что и весь народ, - отозвался Рыжик. - Ты, чем надо мной висеть, лучше за паяльником приглядывай, чтобы не перегорел.
- Думаешь, понадобится? - на полном серьезе спросил Медведь.
- Все может быть... - ноутбук внезапно тихо и мелодично пискнул и черная тьма сменилась быстро бегущей строкой на синем фоне.
- Гляди, починил, в натуре, - Юрасик потянулся к "чемоданчику".
- Руки прочь от Вьетнама, - Рыжик махнул на него, как на муху. - Сейчас вы тут наворотите, "специалисты". Техника - сон в рождественскую ночь, а кому досталась?! Плакать хочется.
- Ты, парень, все-таки полегче с оскорблениями, - Медведь едва заметно переменил позу, - я ведь терплю - терплю, да могу вдруг и обидеться.
- Да ради бога! - отозвался Рыжик. - Мы живем в свободной стране. Можешь обижаться хоть по шесть раз до обеда... Куда сообщение передать? И какое?
- Шустряк, - протянул Медведь с сомнением в глазах. - Ты объясни, что делать. А делать буду я, о.кей?
- Noy problem, - согласился Рыжик. - Сколько у нас времени? Полгода?
- Не, он, в натуре, так и напрашивается, чтоб ему пятки прогрели, - возбужденно проговорил Юрасик, - может, того, удовлетворим желание?
- Валяй, - Рыжик криво усмехнулся, - замерзли у меня пятки. ЧМО, гад, дырявые валенки подсунул... Давай, диктуй адрес, а сообщение можешь сам набрать, если такой недоверчивый. Как отправить - я скажу.
Процедура заняла одно мгновение. Справившись, Медведь защелкнул чемодан, отсоединив его от сети, и поставил на пол, к стене. Рыжик проводил его завистливым взглядом. За возможность работать на такой технике, даже одной рукой, он бы без колебаний согласился навечно приковать вторую к чему угодно, хоть к мусоропроводу.
- Еще проблемы есть? - спросил он.
- А как же, - оскалился Юрасик, - не без того. Например, хотим знать, кто вы такие, кто ваша "крыша", и где мешки. Будешь говорить - умрешь легко и без страданий. Будешь дальше выпендриваться - на эту батарею я лично намотаю твои хорошо прожаренные потроха. Уяснил?
- Внимание... - хриплый голос прорезался из самых недр упомянутых Рыжиковых потрохов, и объявил:
- Точное время - 18 часов, 00 минут. Начинаем утреннюю зарядку для тех, кто слушает нас вечером.
- А вот теперь, парни, вы обождите, - сказал Рыжик, - следующие сорок минут я буду немного занят. И лучше бы вам отойти к стенке. Это - хороший совет.
Суперсовременные американские полицейские наручники вдруг тихо щелкнули, надежнейший замок раскрылся сам собой и Рыжик встал, потирая запястье.
Юрасик дернулся в сторону, Медведь - к автомату.
- Руки вверх! - рявкнул голос с такой убеждающей силой, что оба бандита немедленно подчинились. - В стороны! - продолжал голос. - Вверх! В стороны!
- Если ты что-нибудь понимаешь, пристрели меня, - изумленно проговорил Юрасик. Медведь покосился на автомат... и помотал головой.
На тех же телепневских складах, длинных и узких сараях, при советской власти заново покрытых шифером и оборудованных котельной, железными дверями и сигнализацией, в третьем по счету здании царила тишь и темнота. Кусака, вернувшийся из разведки через подвал, подтвердил, что в огромных помещениях ни души. Все ушли на фронт. Мешков больше тоже нет. А вот печенья - море. И еще всяких штучек. Пахнут - мерзко. "Опасностью пахнут" - то ли прошипел, то ли прорычал кот.
- Разберемся, - кивнула Мадина, - сигнализацию отключил?
- Испорчу я с вами зубы, - пожаловался Кусака, - я ведь не грызун. У котов тоже, между прочим, кариес бывает.
- Металлокерамику поставим, - пообещала Мадина и, подцепив длинным ногтем рассохшуюся раму, потянула ее на себя. Катя и Ленуся подключились, и, с мерзким скрипом, окно приоткрылось ровно настолько, чтобы проскользнула средней упитанности взломщица в китайском пуховике.
- Спички есть?
- Фонарик, - отозвалась темнота голосом Кати. - Я его еще с Толаевской конторы прихватила. Вдруг, думаю, пригодится.
- Понимаешь, Мадина, плохо лежал фонарик у Толая, - хихикая, пояснила Ленуся.
- Давай сюда, горе мое, - Мадина щелкнула кнопкой и вырвала из темноты кусок крашеной в грязно-розовый цвет глухой стены. Луч опустился ниже. У стены в ряд стояли три унитаза не разделенные даже подобием кабинок.