Если бы кому было дано особое зрение - видеть подобные вещи, то тот увидел бы над всеми тремя поистине сказочный ореол, созданный Бероэсом. Некий солнечный купол опускался на них с небес, озаряя Некрополь и проникая в подземелья. Исчадия мрака, одно за другим, превращались в пепел.
Этайн потеряла сознание от ослепительного сияния.
Очнувшись на поле боя, она первым делом отметила, что скатилась далеко вниз. Тем не менее, это не удержало Линара и Асура, которые, рискуя жизнями, спустились вместе с ней. Было подозрительно тихо.
Девушка поднялась. Ее взору предстали десятки измученных, удивленных кочевников. От армии мародеров ничего не осталось – те, что были обычными людьми и пали в бою, больше не поднялись, став добычей стервятников; немногие выжившие бежали в разных направлениях. Существа-гибриды, ожившие мертвецы и прочая нежить, абсолютно вся -обратилась в пепел.
Битва за Некрополь закончилась. И была выиграна.
Глава 11. Раскопки тайн среди песков.
Знойный воздух весь пропитался запахом крови. На фоне общего затишья порой раздавались нечеловеческие стоны раненых. Такова универсальная картина после сражения – радость победы омрачается горечью потерь и многочисленных ранений.
Кочевники вместе с храмовниками переносили бойцов с тяжелыми увечьями на наспех сконструированных носилках в сторону холмов, подальше от проклятого места. Среди холмов возвели небольшую стоянку – на ветру развевались белые полотна шатров и закипала похлебка в казанках на кострах.
Трем воинам Ордена не сиделось на месте. Они помогали носить тяжелые носилки, деловито сновали туда-сюда по полю боя… Этайн внимательно всматривалась в лица погибших, всякий раз боясь кого-нибудь узнать.
Несколько раз они пересекались с Шакийором, Джафари и другими малознакомыми им главами родов. Друид, завидев воительницу после тех общих видений, лишь коротко кивнул ей, не говоря ни слова. Вид у него был крайне усталый – глаза ввалились и словно потухли, кожа местами исцарапана. Да и все остальные воины, выглядели примерно так же.
Больше всего, конечно, пострадал род Товита из-за своей неосмотрительности в самом начале. Среди остальных потерь оказалось значительно меньше. Этайн было подумала, что все еще относительно легко обошлось, как неподалеку раздался крик отчаяния. Крик, прерываемый глухими рыданиями.
Троица поспешила на звук.
Среди мертвых тел, склонившись над одним из них, сидел на коленях Варлам. Вернее, не сидел, а сотрясался от рыданий. При этом дорожек слез на его лице не было.
Маррон, пронзенный двумя копьями и несколькими стрелами сразу, неподвижно лежал с застывшим навеки взглядом. Вероятно, храмовник бился до последнего, истекая кровью и, будучи в буквальном смысле, нашпигованным стрелами.
Много жизней в этот день прервалось, едва начавшись; множество удивительных судеб, самых разных, нашли свое завершение на поле боя. Кто-то лишился отца, кто-то – сына или брата, и все смерти, так или иначе, потрясают живых, оставляя в тягостной скорби. Но эта смерть потрясла больше всех.
Этайн опустилась на колени рядом с убитым горем отцом и бережно закрыла глаза Маррону. Асур с Линаром и еще парой кочевников принесли носилки для усопшего.
-Я…. Не знал его… Не знал собственного сына… Каков он, чем он жил… Только сейчас мы сблизились с ним… И вот, небеса забирают его, - вполголоса, прерываясь, начал Варлам, - Столько несказанного между нами осталось… Где справедливость? Где эти джинны, чтоб их! – последние фразы прозвучали резко, отчаянно и громко. Те, кто находились поблизости, невольно обернулись в их сторону.
-Тише, тише, - теперь настала очередь Этайн бодрить и успокаивать. То была довольна странная картина – хрупкая девушка, сама уставшая, в поту, с прилипшими комьями песка в волосах и на лице, пыталась успокоить когда-то гордого, сильного мужа.
Храмовник не ответил и только сильней сжал кулаки, не отрывая взгляда от неба. На смену первичной печали пришли злоба и неверие.
-Пусть все недосказанное выскажется во снах, - не надеясь, что её услышат, продолжала успокаивать Этайн.