-Ну как… Там? – не выдержал Хамид, бросив взгляд в сторону высоких крепостных стен. Его карие глаза излучали дикий интерес.
Тем временем Лукар все-таки напомнил о себе, тихо подкравшись к четверке.
Линар с Этайн поприветствовали наставника.
-Вообще-то, со мной нужно было здороваться в первую очередь. Но здравствуйте, если не шутите, - слегка съязвил он. – Кстати, мне несколько минут назад доложили о вашем возвращении. Вся Элита знает, кроме Бандаро. Тот будет к вечеру. А сейчас, вам настоятельно рекомендую привести себя в порядок, переодеться в приличные одежды и отдохнуть. Еще успеется, - наставник поморщился, остановив взгляд на балахонах кочевников, и подал знак продолжать тренировку остальным бойцам, что прекратили заниматься, поглощенные сентиментальной сценой возвращения.
Только стоило друзьям обменяться пожеланиями, кому отдыха, кому терпения и удачи, как произошла еще одна встреча, не столь неожиданная после извещения Лукара об осведомленности Элиты. Да и вообще, довольно предсказуемая. Прямо на тренировку в школу воинов собственной персоной заявился Рамирес. Гордо, неспешной походкой, он подошел к Этайн.
Ее сокурсники так и не вернулись к тренировкам, продолжая созерцать сцену за сценой.
-С возвращением, воины, - с намеком на торжественность объявил он, смотря при этом, исключительно на Этайн.
-Благодарю, - так же официально и немного торжественно ответила она, где-то глубоко внутри подавляя норовивший вырваться истерический смех. Действительно, что может выглядеть комичнее, чем напускная торжественность.
С тренировочной площадки им, однако, весьма скоро пришлось удалиться – Лукар всем своим видом выражал недовольство дважды прерванной тренировкой. Линар поспешил в свою комнату, а Этайн осталась с Рамиресом наедине, устроившись на пустовавших скамейках за обеденными столами в тени.
-Как ты? – начал исмаилит.
-Полагаю, ты знаешь все от Бандаро. Повторять, все заново рассказывать, у меня нет сил, - нехотя, медленно проговорила воительница.
-После Бандаро ведь еще были события – взять, к примеру, битву у Некрополя, - Рамирес, заметно расстроившись, с легким подозрением уставился на девушку.
-Были, вечером поведаю, - холодно сообщила Этайн. – Думаю, расскажешь что и ты.
-Я не все хочу говорить при Бандаро, - исмаилит, поправляя атласную ленту, оглядывался по сторонам. – Он далеко не все вам собирается сообщить, поскольку неизвестно, кто из вас пройдет последнее испытание. Но, тебе вот что скажу – на Имрана было совершено уже не одно покушение.
Этайн прищурилась и скрестила руки. От пристального внимания Рамиреса такие жесты не ускользнули.
-И, все-таки, ты изменилась. Что все это значит?..
-Это значит, что, учитывая все твои идеи… И мои, в какой-то степени, тогдашние идеи, - теперь воспитанница осмотрелась, нет ли кого поблизости, и зловещим шепотом добавила, - У меня есть все основания подозревать тебя.
Воин Элиты, несмотря на напускную холодность, подскочил после такого неожиданного обвинения.
-Как ты можешь… - прошипел он, но, тут же, более-менее успокоился и вновь сел, - если ты склонна так считать, то, спроси у Бандаро – во время большей части покушений я был с ним на спецзадании.
-И, что с того, - продолжала сверлить исмаилита жестоким взглядом Этайн. – Ты мог послать кого угодно из своих преданных фидаи на это задание.
Исмаилита вновь всего передернуло, и после нескольких секунд тишины он схватил девушку за руки и, глядя прямо в глаза, спросил:
-Ты мне не веришь?.. Я не причастен этому, хоть и не согласен с Имраном во многом. Насколько я понял, ты больше не разделяешь мои идеи?..
-Нет, - честно ответила Этайн. – Учитывая то, какая угроза была над пустыней, то, что у нас самих не все ладно, и то – что северные границы в опасности.
-Я сохранил к тебе все чувства и оставался верен. Надеюсь, что, после того, как все уляжется, ты сможешь разделить со мной мои стремления.
-Возможно. Но вот тишина не скоро настанет, - Этайн осторожно высвободилась из его рук. – Прости, Рамирес, мне правда … Отдохнуть нужно, и собраться с мыслями.
-Понимаю, - тот заметно успокоился. – Вечером тоже буду у Бандаро.