То был некто Асаул, бывший военный, человек с коммерческой жилкой. Его не устраивал режим правления Ашура и, к тому же, между ними и вправду было немало нерешенных личных вопросов – начиная от того, что в свое время не поделили жен, и заканчивая кражей идей друг у друга. В общем, оба друг друга стоили, и Этайн не знала, что предпринять – после вскрытия некоторых сведений возникло желание убить обоих. Однако, не следовало забывать о том, ради чего она здесь.
-Скажи твоему господину, что мы согласны на его условия, - ответила она появившемуся в дверях тому самому темнокожему слуге. – И, возвращайся скорее со сведениями.
-Понял, ожидайте, - слугу как ветром сдуло.
Сарази удовлетворенно потирал руки. Если не сблизиться, то примириться с ним, объединив усилия, все же получилось.
Спустя несколько мучительных часов ожидания – тянувшихся, по ощущениям, значительно дольше пролетевшей незаметно целой ночи – пришел ответ, кого именно нужно устранить. На клочке пергамента было нацарапано имя Асаул.
Жил этот персонаж, как ни странно, на окраине города – как бы немного отдельно от всей этой пульсирующей быстрой жизнью сетки; в роскошной усадьбе, самом лучшей на этом отшибе. После того, как бойцы Ордена увидели его обитель воочию, то поняли, почему именно здесь устроилась эта весьма влиятельная личность. С утеса открывался прекраснейший вид на море, пески и белые скалы, чему не мог не позавидовать и Ашур.
Несколько дней фидаи изучали эти места и наблюдали за заказанным торговцем, в итоге, полностью выучив его распорядок дня.
На пятый день наблюдения Этайн внезапно и необъяснимо потянуло в один из ближайших к его дому кварталов. Сарази, не понимая, что к чему, все же последовал за ней. Воительница-то понимала, что все внезапные и необъяснимые порывы означают подсказки джинна.
В квартале интенсивно шла торговля рыбой и прочими удивительными морскими существами разных форм и размеров. В связи с жарой, пахло невыносимо и хотелось поскорее унести отсюда ноги. Всюду была эта рыба – на прилавках, продавцы практически тыкали рыбьими хвостами в нос покупателям; на полу валялись кости и блестели груды чешуи.
Интуиция привела Этайн к одному из прилавков, где теснилось поменьше народу. Покупатели, видя увлеченного разговором продавца, разговорились между собой, а кто-то все никак не мог выбрать себе рыбину по вкусу. Фидаи присоединились к разношерстой толпе и смогли вполне ясно расслышать то, о чем говорил торговец с человеком, укутанным в плащ, как и орденские.
-Жемчужина Анкабута…
-Тсс… тише, - продавец оглянулся на покупателей и, убедившись, что все, вроде бы, заняты своими делами, продолжил, - Говорю тебе, она здесь, в этом районе. На днях перекочевала сюда из центра. Сам Асаул ее выкупил.
-Точно, не врешь? – несколько хрипло переспросил его собеседник.
-Клянусь морскими и пустынными божествами, не лгу. Думаю, сделал он это для того, чтобы усилить свое влияние здесь, в городе. Очередная подножка Ашуру…
-Вот дела!..
-Я все-таки куплю сегодня рыбу или нет? – нарочито громко высказалась одна пожилая женщина. Помимо рыбного «аромата» воздух начал стремительно пропитываться грозящей вот-вот разразиться перепалкой.
-Весь в вашем внимании, - почуял неладное торговец, отскочив от человека в плаще и вернувшись на свое рабочее место. – Что желаете?..
-Интересный поворот, - отметил Сарази на самом выходе из квартала. – Как же вовремя нас сюда занесло… Просто удивительно.
-Ох, и не говори! – согласилась Этайн, спрятав улыбку.
Все, казалось бы, донельзя просто – убить торговца Асаула, при этом забрать жемчужину, взять скипетр у главы города и вернуться в Орден с чувством выполненного долга. Однако, то была теоретически кажущаяся легкость – при приближении к делу не замедлили появиться некоторые осложнения.
Ашур требовал не затягивать с делом. Алетейн же, будучи любительницей «докапываться до истины», не могла, несмотря на данное согласие, просто так взять и перерезать человеку горло, каким бы он, по слухам, не был. Фидаи – не бестолковые солдаты, беспрекословно повинующиеся приказам, и не наемные убийцы. Здесь нужно было взвесить все за и против; проверив при этом самого заказчика, поняв его глубинные мотивы.