-Я пойду, меня ждут. А, за тобой скоро придут, - Вивиан с легким смехом, который друзья давно от нее не слышали, в своем легком платье растворилась среди синеватых растений в человеческий рост, напоминающих гигантский папоротник.
Этайн, оставшись совсем одна, беспомощно озиралась по сторонам. Казалось, что Вивиан завела ее в какую-то ловушку – только так и хотелось назвать сложившуюся нелепую ситуацию.
Когда воительница увидела Линара, то невольно, на удивление ясно, подумала – что, если это и ловушка, то самая желанная.
Сердце, совершив попытку выскочить из грудной клетки, совсем куда-то заторопилось. И, было ясно, куда.
Линар выглядел спокойным, почти как всегда. Это спокойстие, как правило, распространялось на остальных. В глазах не было тени тревоги и волнения, которые были особенно заметны последнее время.
Одетый по пояс, он невольно смущал Этайн. Но это только усиливало притяжение.
Отметив странный стиль одежды убежавшей Вивиан и неожиданно явившегося Линара, она, зачем-то, решила обсмотреть себя. И, мягко говоря, выглядела она далеко не по орденскому уставу.
На девушке, неясно, каким образом, оказались короткие штаны, гораздо выше колена (что было непозволительно, и, как минимум, неприлично!), и также непозволительно короткая туника без рукавов, обнажающая одно плечо.
На двоих удивительно-красивым образом ложились легкие тени, подчеркивая совершенную красоту атлетического телосложения. Все изгибы тела, рельефность мышц делали их похожими на отлитые, как образцы, статуи-эталоны.
Их непреодолимо тянуло друг к другу. Столь давнее желание, сегодня, наконец, вырванное из глубин подсознания, начало сбываться. Они сделали несколько маленьких шажков друг к другу… Затем, сорвавшись, Этайн прильнула к Линару.
-Это не сон. Но ведь и не явь, верно?.. И почему тогда такое ощущение, словно это не со мной происходит, не во мне происходит, а намного дальше?.. – поделилась воительница.
-Потому что это сильнее всего, это наше общее… И здесь нас ничего не сковывает, здесь мы вольны делать, что угодно, - прошептал Линар и нежно поцеловал Этайн в лоб.
-Хочется, чтобы так было всегда, - девушка, чуть отстранившись, взглянула на воина. В особом, словно магическом, свете он выглядел как никогда привлекательным.
Это бесконечно важно – без лишних слов понимать, принимать человека, ощущать родственную душу, а затем прикасаться к любимому телу.
-Так сохрани это ощущение в своем сердце. Так сделаю и я. Пронеси это тепло сквозь непростые времена… - успокаивающе и обнадеживающе твердил воин, не отпуская девушку.
За все годы сознательной жизни Этайн, да и на несколько долгих месяцев вперед, это событие было самым приятным, самым сильным и волнующим. Хоть и не являлось подлинно-реальным, или, физически реальным.
Линар вывел ее из грота к свету звезд. Их взору предстала вереница людей, одетых так же открыто. Где-то вдалеке шли, взявшись за руки, Вивиан с Хамидом. Только, почему-то, все остальные люди выглядели ненастоящими – их фигуры расплывались, лиц было не различить. Казалось, что настоящими здесь были только Этайн и Линар.
Люди танцевали вокруг костров, обменивались факелами, венками из ароматной травы и поцелуями.
Вдруг огненные узоры каким-то образом вышли из рук Этайн, и сначала это были огненные цветы-вьюнки. Затем, удивительным образом группируясь, они образовали собой огненную саламандру, а после саламандра распалась на мельчайшие частицы, и сформировалось подобие мерцающего огненного облака.
Остальные тоже начали рисовать огнем по воздуху, следуя поданному примеру.
И устремились к темно-синим небесам совершенно разные, такие неповторимые огненные узоры.
Все звучало, сверкало, горело, ослепительно сияло в эту ночь – все рисовали пламенем, прыгали через костры, прощали друг друга, признавались друг другу, и, до дрожи, до необъяснимого трепета в душе и теле касались друг друга. И все были прекрасны в этих сполохах пламени, и тени были на лицах от темного времени суток, но никак не от грусти…