-А бывали случаи, что ее ставили не туда, куда надо? – Асур весь трясся от смеха.
-Вот и спросишь у них сам, как раз. Вижу, тебя крайне заинтересовало.
Теперь Этайн с Линаром усмехнулись.
Белая роза пустыни, вне всяких сомнений, притягивала взгляд. Будучи совершенно обычной, лишенной сакральной силы, в отличие от эрадия, она, тем не менее, ничем не уступала ему. В точности повторяя форму известного цветка, она покоилась среди золотистых песков. Горячий ветер метал песчинки туда-сюда, но она оставалась неизменным, гордым украшением пустыни.
Этайн уже довольно долго созерцала минерал и все не могла оторваться. Ее взгляд тонул в таинственных переплетениях каменных лепестков, душа избавлялась от груза, а мысли обретали покой.
«И ведь джинны здесь руку не прикладывали, а минерал словно волшебный», думала она.
Волшебный, поистине волшебный.
И она бы еще восхищалась естественным природным волшебством, если б не внезапно наступившая тишина. Обычно удивляют и настораживают шорохи, пугает грохот, волнуют вибрации. А тут – пугает тишина. Ветер неожиданно перестал дуть. Все утихло – ни шороха, ни звука. Зато усилилась и без того тяжело переносимая духота.
К сердцу постепенно подступала тревога. Воспитанница забрела не так далеко от владений Ордена, но, тем не менее, ее страх был вполне оправдан.
На горизонте выросла огромная туча черно-багрового цвета. Тифон разрушительной силы, самая большая опасность пустыни, несет с собой только смерть.
Этайн, наконец, вышла из оцепенения и бросилась в сторону крепостных стен. Вдруг, некто невидимый, крепко схватил ее за руку и прокричал: «Стой!».
Она бы все равно не успела убежать. Тифон всегда настигает, опережает, нещадно засыпая песком. Черно-багровая туча приближалась, гул нарастал.
«Вот и всё. Умереть, едва проснувшись и выйдя в мир. А джинн так и не рассказал о моем происхождении. И Линар только из сна смог что-либо понять. Не успела…»
Страшный вихрь прервал поток ее мыслей. Темно, очень темно. Все?
Сейчас ее снесет, закрутит в вихре и засыплет песком. Никто даже не сможет ее найти - вряд ли откопают бренное тело воспитанницы Ордена слуги Имрана.
Однако, это было не все. Схвативший ее за руку не дал погибнуть в песках.
Этайн открыла глаза. Вокруг нее образовалось подобие стеклянного мерцающего купола, защищающего от разрушений тифона. Странно поверить в то, что, буквально в одном метре от нее сверху, справа и слева все вокруг клокотало, завывало; вздымались до небес целые барханы, вырывались с корнем кустарники и редкие сухие деревья.
Счет времени был потерян. Казалось, что тифон бушует уже целую вечность, и она, беспомощный наблюдатель, вынуждена созерцать мириады песчинок. Одна песчинка ничего не значит и едва заметна; безобидная горсть песка способна просочиться сквозь пальцы, рассыпаться; несколько же тонн песка погребает под собой целые города.
Перед тем, как окончательно стихнуть, тифон сыграл с ее воображением злую шутку.
Огромные куски бесформенной серо-коричневой массы начали распадаться на отдельные воронкообразные вихри. Эти вихри переплетались между собой, образуя танцующие фигуры различных форм.
После неистовых танцев вихри снова слились в одну общую массу, среди завихрений которой стали проступать явные образы. То были очертания страшных лиц, с крючкообразными носами и кривыми ртами – все они, как одно, будто усмехались.
«Похоже на описанные Бандаро маски кочевников… Но, ведь не может мне это казаться?.. Что это, обратная сторона тифона, или безумные пляски всех джиннов пустыни?».
Мерцающее подобие купола, все это время огораживавшее Этайн, исчезло. Отвратительные ухмыляющиеся лица приближались, надвигались всей темно-коричневой массой…
«Я не погибла в начале бури. Песок меня не убил… Сейчас же я имею дело с чем-то иным, нематериальным. Я знала, что меня накроет тифон, но не убежала, встретила его, лицом к лицу. И теперь, без тени страха, взгляну прямо на эти злобно смеющиеся подобия лиц…».