Выбрать главу

Аналогично дело обстояло с Этайн. Вновь, как и тогда, на охоте, ей завладел некий дикий азарт погони и уверенность в собственном везении. Однако, ни в чем никогда не следует быть уверенным до конца.

 

Небольшой отряд продвигался вдоль каких-то древнейших руин. Издалека доносился голодный вой шакалов. Ветер гулял по пустым полуразрушенным башням и, таким образом, вой в несколько крат усиливался. Ветер беспрестанно гонял песок между полукруглыми арками.

Воля высших сил решила наказать всех за излишнюю уверенность.

Этайн показалось, что один из кочевников идет как-то неестественно. Голова слишком сильно наклонена вправо, руки похожи на плети. Еще один кочевник внезапно начал прихрамывать на одну ногу, а Атерас воскликнул каким-то непривычно и неприлично звонким голосом, непохожим на голос воина:

-Ой, что-то в шею кольнуло!

-Кажется, ногой зацепился, - пробурчал Асур, яростно растирая ногу.

Почти тут же воительница тоже ощутила легкий, но неприятный укол в шею. По всему телу, вначале, волной прошлась пульсация, а затем конечности стали наливаться свинцом. Мозг напрочь отказывался работать – мысли застывали. Арки перед глазами начали кружиться, а башни - таять. Все вокруг стало донельзя гротескным, и это невозможно было вынести. Девушка мешком свалилась на песок.

 

Через некоторое время совсем рядом послышались голоса, обрывки фраз. Кому они принадлежат, определить было сложно из-за нарушения восприятия.

-Готовы, все. Ходили тут…

-… Я не знаю. Шли за ними.

-А тащить-то всех как?

-Сам тащи.

-… Спокойней. Лаз рядом. Откопаем, скинем туда на время.

-Игла с ядом… Доза сильная… Очнутся нескоро.

-… А мы не торопимся. Тоже мне, герои. Спасать они шли.

-Да, игла – вещь хорошая. Спасать тех?..

-А кого же? У тебя башка только для того, чтобы шлем носить, вот что.

-За работу… Переносим… Убрать надо до рассвета.

 

Все голоса слышались совершенно одинаково и монотонно, словно сквозь завесу тумана из другого мира. Что смешно и грустно одновременно, отрыв от земли сейчас Этайн не почудился – ее действительно подняли и куда-то понесли.

 

Спустя неизвестно, сколько времени, большая часть отряда оказалась в каком-то душном помещении с низкими земляными потолками, стенами и неровным полом. Уныло горел один-единственный факел на стене. Это место напоминало какой-то древний склеп.

Этайн попыталась шевельнуться. Тело слабо, но, все же, слушалось. «Шевели пальцами, шевели хоть чем-нибудь», шептала она самой себе, в процессе такого «шевеления» заметив, что руки крепко связаны, и оружие на поясе отсутствует.

-Этайн… - прохрипел кто-то рядом.

-Да? – слабо прошептала та. – Ты кто?

-Асур… Куда мы попали? – голос Асура изменился до неузнаваемости.

-У меня тот же вопрос. Где Линар?

-Не знаю.

 

От пережитого шока они даже забыли, что следует называть друг друга новыми именами, чтобы избежать подозрений со стороны кочевников. Но, кажется, что кочевникам сейчас было немного не до того.

С другой стороны рядом с Этайн кто-то громко застонал. «Ещё один очнулся». И своими нечеловеческими стонами привлек стражника.

-Скотина ревет, когда ее ведут на убой. Здесь – то же самое, - обрывистым, неприятным голосом проговорил громадный стражник, загородив собой свет факела и специально встав так, чтобы не было видно лица.

-Знаю, нам осталось недолго, - набралась смелости Этайн. – Можно же узнать, где мы и кто вы?

Тени заколебались. Стражник резко повернулся, ища источник голоса.

-Хмм, девчонка… Хороший вкус у наших ловцов, нечего сказать. Молодняка много, свежее, - странно выразился он.

Выражался он поистине странно. Воительница даже поежилась. Понятно, что умом эти ребята не блещут, но, тем не менее, что значат все эти «скотина», «хороший вкус», «молодняк» и «свежее»?..

-Я вас не понимаю, - честно сказала она.

-Чего тут понимать? Мясо. Молодое, свежее.

 

Вот и вляпались. Понятно, почему яд парализующий, а не смертельный. Почему в плен угоняют, тоже понятно. Они попали к неотесанным мародерам, и, если до кучи - к людоедам. Такое явление редкость в пустыне – Орден старательно борется против подобных проявлений. Но, видимо, чья-то злая воля явно желает иначе.