-Я костлявая и невкусная, - нашлась воспитанница.
-Гы-гы-гы, - заржал во весь голос тюремщик. – Все вы так говорите.
-Да пошел ты, - подал голос Асур.
-Ч-чего? – громила снова резко развернулся, и, судя по вскрику рядом, определенно кому-то что-то отдавил.
-Спокойней, Сет, не буйствуй. Им недолго осталось, - у входа в склеп появилось несколько людей. Один из них держал факел.
Лиц, опять-таки, разглядеть не удалось – не из-за малого количества света, а из-за странных решетчатых масок, за которыми, тем не менее, виднелись совершенно обычные человеческие глаза.
-Кто вы? – повторил кто-то однажды заданный Этайн вопрос. Голос доносился со стороны темного угла.
Человек в маске с факелом сделал шаг вперед.
-Мы – это возмездие. Добрались до ваших стоянок, скоро доберемся и до городов. Нас становится больше. Не сопротивляйтесь. Вы еще принесете пользу, – каким-то «жреческим» голосом молвил он. Вероятно, он здесь один более-менее связно излагает мысли. Да и то, какой-то фанатик.
-Вы не подавитесь всеми? – съязвил Асур.
Сет при этом снова негодующе запыхтел, как бык. Но их жрец (как мысленно окрестила Этайн говорившего грамотея), спокойным тоном, продолжил:
-Да, мясо в пустыне, к сожалению, недолго хранится. Благо, есть и прохладные помещения. К тому же, не всех ведь сразу. Может быть, кто из вас одумается. Предлагаю – во-первых, смириться, а во-вторых, начать думать уже сейчас.
У Этайн промелькнула надежда. Примкнуть к ним, затем, высвободив своих, поднять восстание?.. Но сколько их там, этих безумцев?.. И настолько ли они безумны, чтобы понять, что их пытаются провести? К тому же, Орден вряд ли располагает таким количеством времени…
За стеной послышался галдеж, какие-то громкие голоса. Жрец развернулся и увел за собой всю «свиту», успев бросить:
-Я вас еще навещу, можете не сомневаться. О, пожалуй, оставлю вам немного огоньку, - он передал свой факел Сету.
Сет установил факел в ржавой подставке и ушел, заперев за собой тяжелую дверь.
Проползло еще несколько мучительных часов.
Этайн полусидела-полулежала со связанными за спиной руками. Мародеры изрядно постарались. Мог ли кто предполагать такой бесславный конец за пределами родных стен Ордена?..
Джинна она про себя чуть ли не проклинала. В ту минуту, когда он был так нужен, не явился. Девушка хотела позвать его, но даже не знала имени. Оставалось только смотреть на грязь и песок перед собой, чуть ли не уткнувшись в него носом из-за связанных рук.
Веревки нещадно сдавливали кожу, уснуть в духоте не получалось. Пленники то и дело временами впадали в полудремотное состояние. Глаза были у всех одинаково полуоткрыты.
Более всего Этайн хотелось глотка холодной воды или холодного воздуха. Она вспомнила свои видения о Севере, пыталась ими спастись. Она представляла себя в огромном белом пространстве, где падающая с небес белая крупа освежает разгоряченную и расцарапанную кожу. Она представила это настолько сильно и ясно, что сама оказалась там.
… Воительница подняла голову. Струя свежего воздуха хлынула ей в лицо. Прямо перед ней было замерзшее озеро, припорошенное снегом. В нем девушка увидела свое изможденное лицо. Руки все так же связаны.
У берега росли интересные зеленые игольчатые деревья. Как все же удивительно и завораживающе-красиво сочетание сочной зелени и белизны!..
Вдруг снег с веток спал, послышался шорох. «Там, за деревьями, точно кто-то есть», - подумала Этайн. Но страх отсутствовал, поскольку пока не было события хуже пленения грабителями.
Источник шороха не замедлил предстать перед ней.
Из-за ветвей на юную воительницу взирала статная женщина очень высокого роста. Судя по всему, она годилась ей в матери. Одетая по-северному, с перекинутой через плечо шкурой, шерстяных штанах с прикрепленными к ним ремешками стальных наколенниках и высоких меховых сапогах, среди громадных елей, она смотрелась прекрасно. Этайн потеряла дар речи, завидя у нее на поясе длинный меч неземной красоты. Блестящий, он отражал все вокруг, как вечный лед; а рукоять украшали огромные красные камни цвета граната.