Зачем-то, смело отойдя от стены к перилам и спускаясь относительно успокоенной, она посмотрела на стену. Это было последним штрихом всего безумного колоритного вечера.
Вдоль стены, прямо напротив нее, тоже двигался некто в капюшоне!
Нервы, в конечном итоге, сдали. Этайн вскрикнула.
Тут же со второго этажа послышался топот нескольких бегущих ног.
Картина получилась весьма прозаичной – испуганный хозяин таверны с парой торговцев-постояльцев с лампами в руках смотрели на не менее испуганную девушку, созерцающую свое отражение. Да-да, на стене висело простое запыленное зеркало.
-Идите, я разберусь, - бросил хозяин любопытным торговцам.
Как только те ушли, он вновь обратился к Этайн, уже вышедшей из оцепенения:
-Ты безумная? Всех ведь постояльцев распугаешь.
-Вроде бы, пока нет, - с сомнениями ответила та.
-Первый раз в городе?
-Да.
-Тогда вместо того, чтобы шариться по полутемным коридорам, пугаясь зеркал, сходила бы проверила нашу легенду.
-Какую легенду? – отвечала Этайн однотонно, нехотя, да и спрашивала коротко. Хотя, с другой стороны, была искренне рада неожиданно появившемуся собеседнику.
-О дочь незнания! О самой известной легенде нашего города и не слышала, - торговец, удивившись, покачал головой. – Я говорю о солнечных городах.
-Это мне ни о чем не говорит, - пробурчала воительница.
-Именно поэтому наш город издревле зовется городом солнца. Если подняться на самый высокий холм, откуда город будет виден как на ладони, на горизонте можно будет увидеть еще несколько городов. И днем, и ночью – ослепительно сияющие. Хотя ночью, говорят, все же поменьше.
-А смысл в чем?
-А в том, - рассказчик артистично выдержал паузу, - что этих городов не существует на самом деле. Иллюзия, кажимость. Мираж.
Этайн вспомнился город, что был показан джиннами еще с высоты скал близ владений Ордена. Интересно, это то же самое или другое…
-Ты сам-то это видел? – она скептически выгнула бровь.
-В полдень, в самую жару – конечно! А вот ночью меня туда и несколькими кальянами не заманишь.
-А что там ночью происходит?
Хозяин гостиницы перешел на шепот:
-Там охотится Шакийор-лев. Глава одного из родов кочевников.
-Но кочевники ведь не нападают на обычных людей. Только всякие ордена да мародеры считаются их врагами, - как можно спокойней ответила Этайн, но у самой пробежали мурашки по коже.
-На некоторых торговцев нападали. Правда, они были связаны с ворами и были на руку нечисты… Но, я думаю, что дело даже не в этом, - он слегка замялся, - а в том, что в образе зверя он себя не контролирует и нападает на всякого… Очевидцы говорили, что такой ярости и кровожадности даже у обычного зверя не видели…
-Так, - воительница наконец-то вспомнила, зачем она спускалась и, поняв, что говорить хозяин может еще очень долго, тактично подметила, - Очевидцы и не так живописно могут рассказать за несколько золотых. Я, пожалуй, пойду… И, спасибо за рассказ о городах солнца, посмотрю обязательно.
-Удачи, осторожней! – успел крикнуть вслед убегающей по лестнице девушке владелец гостиницы.
Но Этайн вновь застыла буквально за несколько шагов до распахнутых дверей общей комнаты. На этот раз, не из-за полумрака и обманов зрения, а потому, что интуитивно ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Медленно, не делая резких движений, она повернулась назад.
Опершись на дверь соседней комнаты, перед ней стоял человек в капюшоне, высокого роста. В полумраке трудно было различить лицо, но не узнать голоса было невозможно.
-Этайн, не надо идти в общую комнату. Вновь за тобой увяжется кочевник. Зайдем, поговорим, - Бандаро открыл дверь в свою комнату и пропустил Этайн вперед.
Воспитанница юркнула в помещение, и глава школы воинов, еще раз окинув взглядом коридор, поспешно запер дверь на засов.
-Надеюсь, времени у тебя полно, - начал он. – Поговорить нужно много о чем. Выкладывай, что там у тебя.
-Здорово напугали, генерал! – призналась воительница.
-Неужели то, чему я учил тебя столько лет, выветрилось из твоей головы за две с лишним недели? Какие страхи? Или, ты тоже обезумела? – сердито прошипел Бандаро. Злился он то ли от нетерпения, то ли, правда, от того, что его уроки не до конца усвоены.