-Не хочу отвлекаться от дел. Боюсь, что встреча с ним на меня эмоционально очень повлияет. Выведет из строя, - надо же хоть как-то выкручиваться, сохраняя при этом невозмутимое выражение лица.
-Ты - боец Ордена. Ничто не должно тобой обладать, особенно – эмоции.
Этайн судорожно соображала. Конечно, было бы неплохо обменяться новостями с исмаилитом, узнать подробней о том, что творится в Ордене. Ведь Рамирес, под влиянием элементарных женских чар, выложит все.
Но, с другой стороны, все, что нужно было им знать, уже сообщили. Лишняя информация, причем не факт, что истинная - придаст суеты. К тому же, он вновь начнет говорить о революции и прочих бредовых идеях. Нет уж, встреча не состоится. Ни чувств, ни желания. Спустя месяц, итак, увидятся.
-Нет, - повторила она. – Не стоит задерживаться в городе. Месяц пролетит быстро, нужно много успеть.
-Как знаешь, - Бандаро смотрел на воспитанницу настороженно. – Заставлять не буду. Главное, веди себя достойно Ордена. Исследовать, потом все детально доложить – ваши первостепенные задачи. Да, и последний вопрос: как называют тебя кочевники?
-Нефер. Линара – Имхотеп, Асура – Амен.
-Ну и придумали же, особенно Линару, язык сломаешь. Ладно, Алетейн, удачи. Увидимся теперь через месяц, в Ордене. Не делай глупостей.
Заметно теплое окончание беседы развеяло все страхи и сомнения.
До общей комнаты в эту ночь, как ни странно, Этайн так и не дошла. Снова, буквально на пороге, повинуясь неизвестному чувству, она резко развернулась и выбежала из гостиницы. Еще через некоторое время воительница покинула город, устремившись к заветным холмам.
Шумное неровное дыхание и бьющееся сердце, кажется, перекрывали свист ночного ветра. Она летела по словно светящемуся, белому песку. Не прошло и часа, как обещание Бандаро не делать глупостей оказалось нарушенным.
Подниматься, само собой, гораздо сложнее, чем спускаться или идти по ровной поверхности. Этайн начала медленный подъем, и все никак не могла унять отдышки.
Совсем рядом, на другой стороне холма, послышался угрожающий рык и крики. Забыв про предосторожности, про отдышку, да и вообще, про все на свете, девушка с невиданной скоростью взобралась на холм. Но в сторону городов солнца посмотреть не удалось – взгляд, само собой, приковался к другой, динамично разворачивающейся картине.
Пятеро мародеров в масках (помимо шаманов, только они носили маски для устрашения из всех пустынных жителей, но это были точно не шаманы), и трое из них с копьями наготове, окружили одного-единственного льва. Неподалеку лежало несколько растерзанных тел.
Не забыв забрать у стражников на выходе свое оружие, Этайн метнула нож в обнаженную шею одного из мародеров. Не случайно в Ордене у нее были высшие показатели по метанию ножей.
Смертельно раненый, он прошел несколько шагов и упал. Внимание оставшихся четырех мародеров неизбежно переключилось на воительницу.
Лев в это время совершил прыжок и набросился на одного из них. В тот самый миг, когда двое ближе стоящих к Этайн мародеров направились к ней, копье третьего достигло цели. Лев взревел, и упал рядом с одной из своих многочисленных жертв.
-Нееет! – закричала Этайн и, вытащив два меча, с яростью берсерка вступила в схватку с мародерами.
Те явно не ожидали такого напора. Используя все приемы, которым успел обучить Бандаро, воительница не просто победила в схватке, а уничтожила противников с каким-то ярым, ранее не присущим ей остервенением. Такое действительно было с ней впервые. Раненому мародеру она вообще отсекла голову его же секирой.
Последний выживший, наблюдая всю разыгравшуюся сцену издали, отшвырнул копье, которым собирался добить зверя, и бросился наутек. Этайн не преминула воспользоваться одним из копий убитых разбойников и метнула, на этот раз, попав в ногу бандиту, чуть выше колена.
Тот, потеряв маску, полз вперед, оставляя на белом песке широкую темную полосу. Воительница обогнала его и преградила дорогу.
-Пп-пожалуйста, нн-не н-надо, - залепетал он, и вдруг заплакал, как ребенок. Это резко вывело Алетейн из состояния берсерка. Она опустила занесенную над головой противника секиру.