-Что мне с тобой делать?.. – вздохнул джинн. – Доставать с того света, что ли, в случае поражения?..
-Лучше не доставай. И не трогай больше, Бероэс, - Этайн залпом выпила одновременно снотворное и болеутоляющее, разом два пузырька, что оставил ей кочевник. И забылась глубоким сном без сновидений, все в той же комнате для отдыха Фазима.
Как и следовало ожидать, весть о новом грядущем бое разлетелась крайне быстро. Народ жил сплетнями о хозяине «ямы» и о его воинах. Все ждали этого события. Все, кроме самих выступающих и двух воинов Ордена.
Линар, узнав, чуть не набросился на храмовника, явно желая придушить. Асур, несмотря на постоянное чувство зависти вперемешку с ревностью целиком поддержал своего сокурсника. За время отбытия из Ордена он, как ни странно, успел прикипеть и к Этайн, и к Линару.
Во время редких отлучек Онатаса им удавалось говорить о своем, орденском. Аккуратно, не раскрывая полностью темы джиннов, воительница рассказала о знаменательном разговоре с храмовником. Много предложений поступило, одно другого краше. Линар предлагал выступить вместо Этайн; Асур прикидывал, стоит ли покинуть город, причем как можно скорей и безопасней. Но, как и Маррон, воспитанница Ордена оставалась непреклонна и знала, что все эти рассуждения бесполезны, поскольку ничего изменить нельзя.
После одной из тренировок храмовник замешкался, ожидая, когда Фазим отойдет подальше. Улучив момент, он успел шепнуть Этайн:
-По поводу всего того зла, о котором ты говорила…
-Да-да, - Этайн вертела в руках тренировочный меч, краем глаза наблюдая за Фазимом.
-Слышал от приходящих бойцов, что нечисть пытается рассорить между собой и кочевников. Ты понимаешь, что разногласия между родами выгодны этим сущностям… Ты упоминала о проблемах в роду Менеса… Испытаний будет много. Зло легко находит слабые места и поражает именно их. Причиной раздора может стать что угодно или, кто угодно… Главы родов внезапно найдут гору сокровищ, и каждый захочет себе богатства; или красивая женщина станет предметом раздора… Неизвестно, что будет, - Маррон замолчал, поскольку Фазим повернулся в их сторону. Благо, его снова отвлекли счетоводы.
Удивительно, что речь бойца ямы не была грубой и отрывистой. Само собой, кругозор у храмовника не широк и он явно не эрудит, но для такого места, можно сказать, он все же чересчур образован.
-Спасибо… Все поняла.
-Прошу… Спаси род Менеса и Кайора, раз ты избранная… Если они со временем узнают, кто ты, надеюсь, простят. Если же послезавтра я выиграю бой… То сейчас позаботься о том, что передать это друзьям.
-Хорошо. Все?
-Да. Мне жаль, что нам больше не о чем говорить.
-И мне. И что больше не поговорим и не узнаем друг друга.
Маррон с размаху сломал тренировочный меч о стоящий поблизости каменный столб.
До боя Этайн старалась проводить как можно меньше времени с Асуром и Линаром. Надоели все эти бессмысленные воздыхания, взгляды с укором и, все одна и та же тема. Воительница приводила мысли в порядок.
Но, что будет, если через несколько часов ее не станет? Что Там, что будет дальше, после остановки сердца? Впишется ли ее имя в историю, или, погоревав о ней несколько месяцев, успешно забудут?
Если она останется жива – ход дальнейшей деятельности ясен как никогда. Вернуться на стоянку рода Менеса, узнать, как обстоят дела у Джафари. Через некоторое время найти Шакийора…
Шакийор…
Настолько ясно, что делать дальше. Разве раньше так было?..
Нет, она будет цепляться за жизнь до последнего. Выживет, во что бы то ни стало. Для того, чтобы продолжать миссию, возложенную джинном. Для того, чтобы служить Имрану, как желалось с самого отрочества.
Для того, чтобы быть рядом с друзьями, видеть солнце, ощущать под ногами раскаленный песок. Чувствовать вкус пищи, радоваться в жару холодной воде…
Для того, чтобы хоть еще раз увидеть Шакийора.
Да, становиться бесплотным духом – определенно, не вариант.