Анана все с возрастающей тревогой наблюдала за картиной событий. Гризель-краткий сон сжала ей руку так, что Анане стало больно.
‒ Наша серая мышка, оказывается, не лишена чувства сострадания, ‒ подумала она.
Падение, ни полет, ни парение, а стремительное низвержение в бездну. Ощутимы были волны страха Джиотсану, которая отчаянно боролась, пытаясь прекратить этот ужас.
‒ Она молится, ‒ фыркнул Джеро, ‒ было бы кому.
По меж-пространству пошли волны светлой энергии, сменялись красно-голубые цвета. Кроваво-красные слезы души перемешивались с нежно-голубым цветом надежды. Возникло печально-строгое лицо волевой молодой, довольно таки красивой женщины.
Сеумас в гневе привстал с кресла. Пожалел тогда, сучку, ‒ мысль выедала мозг, ‒ а зря.
‒ Да, молитва к матери, самая сильная, самая действенная, ‒ промолвил Шуг-мгновенный сон.
‒ Как эта плебейка может помнить свою мать? ‒ заметила Хейзи, ‒ ведь ее еще малышкой выкрали кочевники-филибы.
‒ Вот дура, не научишь держать язык за зубами, ‒ подумал Сеумас.
Становилось все интереснее и интереснее…
‒ Жертва оказывается не случайная пташка, никто попало, ее тщательно подыскивали, ‒ громко произнесла Лиусэйдх.
‒ Это только присказка, сказка впереди.
Сеумас лениво потянулся, но в движении проскальзывало напряжение.
В игру включились Кеир и Слайф. Кеир многие в зале из присутствующих гостей, мягко сказать, недолюбливали, старались всегда обходить стороной, если случайно оказывались в одном месте. Со Слайф вообще боялись связываться, поэтому приходилось волей-неволей ей улыбаться и делать вид, что вы друзья не разлей вода. Взгляда Слайф редко кто выдерживал. Зверь ли, человек ли, даже бессмертный, не сумевший вовремя отвести взгляд от ее маняще-чарующих глаз, превращался в огненную змейку-аодхи и попадал в меж-пространственное скальное ущелье во владениях темного мага.
Две на одну, бессмертные против смертной. В бальном зале воцарилась гнетущая тишина.
‒ Хорошо, что мы не там, ‒ прошептала Лиусэйдх, подходя к Анане.
Скальные змейки ущелья, извиваясь и шипя, звали, маня к себе. Зал невольно шагнул вперед.
‒ Может, избавимся заодно и от всех твоих гостей? ‒ обратился Сеумас к Хейзи.
‒ Не будет ли потом тебе скучновато жить без них, да и Нокс не позволит.
‒ Эти «друзья» мне уже страсть как надоели.
‒ Сеумас, ты переходишь все границы.
‒ Да у тебя в саду сновидений полным-полно шаров…
‒ Это мои владения, и я здесь хозяйка.
Хейзи хлопнула в ладоши и поставила мыслительный заслон для меж-пространства. Гости очнулись, с недоумением поглядывая друг на друга. Игра продолжалась дальше.
Зазвенели фанфары, и в зал медленной походкой уверенно вошел Дугаэл в темно-свинцовом костюме, небрежно сидящем на нем. Оглядев присутствующих взглядом своих сверкающе-черных глаз, он направился к Сеумасу.
‒ Привет, брат, я получил твое послание и решил поучаствовать в охоте.
Повернувшись к хозяйке бала, он с очаровательной улыбкой поцеловал ей руку.
‒ Вы как всегда божественно прекрасны, дорогая Хейзи, а у меня для вас подарок, ‒ и Дугаэл вынул из сумки переливающуюся нежно-голубую сферу. Гости ахнули. В глубине сверкала уменьшенная копия меж-пространственного ущелья, где на самом дне стояла Джиотсану.
‒ Благодарю за игрушку, ‒ довольная подарком, промолвила Хейзи.
Стремительно шагнув к экрану меж-пространства, Дугаэл протянул руки, сверкающая черно-свинцовая стрела соскочила с пальцев и устремилась ввысь. Небо над головой Джиотсану затянули черно-лилово свинцовые тучи, еще чуть-чуть и начнется нескончаемый ливень.
‒ У бедной женщины нет шансов на спасение, ‒ ужаснулась Лямис, ‒ повелитель туч сегодня как никогда в ударе.
‒ Девчонка-то сильна, ‒ заметила Анана, когда Джиотсану остановилась.
Сидевший на троне Сеумас с досадой вскочил, «игрушка» противилась уготованной ей судьбе.
‒ Пускай попробует выбраться оттуда, ‒ заметил, злорадствуя, Авель.