‒ Сон? Сон ли, явь ли?
Лэнгли призадумалась, какое-то слишком странное ощущение: жуткое место, аура зла, женщина, ребенок. Она вспомнила душу ребенка, сжавшуюся в комочек небытия.
Девочка… Мелькнувшая было мысль, сразу исчезла, не успев родиться. Происходившие события странны, загадочны и интересны. И был ли это вообще сон, все происходило настолько реально, настолько неповторимо. Кожа драконицы до сих пор помнила то ощущение магического холода, а душа ‒ неповторимое единения с другой душой. Такой взаимосвязи у нее не было даже с Кемраном. По ее телу прокатилась теплая волна воспоминаний.
Согнав с себя остатки сна, проснувшись окончательно, Лэнгли решила слетать подкрепиться на свое любимое место ‒ огромное озеро, как она ласково его называла ‒ Мореол. Направившись к выходу из логова, Лэнгли, перед тем как покинуть пещеру, оглянулась на гнездо, яйца уютно лежали, поблескивая.
Расправив крылья, предвкушая радость полета, она начала подъем. Совершив серию петель, набрав скорость, драконица поднялась в небесную высь, где стала кружиться в воздушных потоках, переворачиваясь с одной стороны на другую, падая вниз то на левое, то на правое крыло. Вволю нарезвившись, Лэнгли оглядела с высоты горы, которые веером расходились в разные стороны от их долины. Нескончаемые вершины гор, теряющиеся в облаках, покрытые лесами склоны, где можно заблудиться, реки и озера ‒ все освещалось лучами восходящей дневной огненной звезды Аддан. Пройдет время, и появиться вторая звезда – Шей. До сильной жары надо успеть слетать поохотится на нодозавров или поросозавров, а тут нужна отличная сноровка и момент неожиданности. Поросозавры умело зарывались среди огромных корней деревьев гинкго и выудить их потом оттуда, было достаточно сложно. Можно поохотиться на гигантского эласмозавра в озере, но одной ей не справиться, нужна компания, а Лэнгли хотелось отдохнуть самой, поразмыслить, вспомнить.
Долина постепенно заполнялась проснувшимися драконами. Лениво взмахивая крыльями, купаясь в лучах утренней звезды, в небо, выбираясь из своих пещер, поднимались драконы, переливаясь разными цветами: голубым, лазурным, бирюзовым, нежно-зеленым, темно-зеленым, коричневым, песочным, серым цветом. Протрубив приветственную песнь, Лэнгли полетела на северо-восток к озеру, паря высоко в небе под облаками и ловя первые нежные лучи звезды Аддан.
В чертогах Вечности
Бог Вечности Нокс в своем замке играл в «битэн» со своими сыновьями: светлым магом Альфинуром и темным магом Самаем. «Битэн» являлась одним из любимых развлечений Нокса. Ход игры невозможно было предугадать. Бросался жребий среди игроков, у кого выпадало тринадцать ‒ выбирал часть пространства то ли в виде эллиптического цилиндроида, то ли гипербоцилиндроида, то ли многополюсного гиперболоида. Точка бросания кубика определяла часть галактики. 1 ‒ простое наблюдение, 2 ‒ подарок обитателям планеты, 3 ‒ стихийное бедствие, 4 ‒ создание сверхновой звезды, 5 ‒ образование черной дыры, 6 ‒ отдых на месяц от любых дел, 7 ‒ исполнение желания.
Сегодня, как никогда, везло Самаю ‒ выпадали сплошные пятерки. Темный маг открыто ликовал, поглядывая то на Нокса, то на Альфинура. Замок странствовал по необъятным просторам Вселенной. Закольцованное спиралевидное изображение звездного неба высвечивалось в гостином зале разными красками. Густая черно-темная материя занимала большую часть пространства, посылая в космос лучи темной энергии, медленно и величественно скользя потоками кси-тау частиц. Эта блестящая черная дорожка уверенно пробивала себе дорогу, стремительно разворачиваясь в волны, которые мчались во всех направлениях, пожирая на своем пути звезды и галактики.
Самай в радостном возбуждении потирал руки, предвкушая победу.
‒ Сынок, уймись, хватит уничтожать звезды, от твоих черных дыр уже нет места. Матушка твоя будет недовольна, ты и так постоянно увеличиваешь свои необъятные владения, ‒ недовольно проворчал Нокс. Светлокудрый голубоглазый Самай только рассмеялся в ответ.
‒ Пусть, папа, Альфинур учится играть и достойно проигрывать. Ладно, даю ему шанс.
Бросок. Ярко заискрились грани и остановились на четверке. Альфинур усилием воли стряхнул наваждение, и на третьем витке спирали гиперболоида ярко вспыхнула сверхновая звезда.