Река времени делала свои непредсказуемые повороты, на ее берегах рождались и умирали звезды, звездные системы, галактики. Казалось, она тянется бесконечно, вдыхая или забирая жизнь, но Нокс знал, что это не так, конец есть за пределами непознанного, даже ему богу Вечности не все ведомо. Взрыв и появилась жизнь, взрыв и исчезла.
Время ‒ живая субстанция и понять ее очень сложно. Он мысленно отыскал свою спутницу. Богиня Времени ‒ Либра нежилась в звездной системе Мюреол, планеты которой сплошь состояли из океанов. Ей нравилось создавать там причудливой формы коралловые острова и разноцветный жемчуг, балуя своих любимцев, морских жителей глубин.
‒ Нашла себе забаву, ‒ усмехнулся Нокс. Всегда с пониманием он относился к сложной доле, выпавшей его избраннице. Бог Вечности всегда удивлялся Либре, ей никогда не было скучно, она всегда была чем-то занята: делала, переделывала, преобразовывала подвластную ей субстанцию, строго относясь к своей работе и искренне радуясь выпавшим минутам свободы.
Нокс вернулся к мыслям о сыновьях. Да, они явно что-то не договаривали. Самай слишком легкомыслен, Альфинур ‒ чересчур серьезный. Нокс, сосредоточившись, направил свой взор в чашу и заметил нырнувшую туда пси-частицу. Облако тонких сфер недовольно заколыхалось, стараясь отторгнуть незваную гостью, но та, проскользнув, улеглась на дно, начав свою работу.
‒ Понятно, Хесса своих таинств не раскрывает до конца никому. Усмехнувшись, он послал ей приказ явиться немедленно.
Глубокомысленно улыбаясь, с птицей судьбы сидящей на плече, в окно влетела Хесса на своем белоснежном единороге.
‒ Приветствую тебя, моя богиня. Выглядишь очаровательно в своем дымчато-желтом платье.
Наряд заструился волнами от удовольствия. Хесса загадочно улыбнулась.
‒ Не подлизывайся, тебе это не идет.
Нокс, повелительно махнув рукой, указал ей на кресло. Хесса медленно, с достоинством опустилась в него, впившись взглядом в бога Вечности.
‒ Мои сыновья что-то затеяли, темнят, я чувствую столкновение их душ, причина ‒ женщина или все гораздо серьезнее.
Хесса медленно заговорила, обдумывая каждое слово, все говорить не хотелось, да и нельзя.
‒ Все затеял Самай, случайно оказавшись на планете Талия, решив пополнить свой зверинец. Увидев во дворце народа айдан необыкновенной красоты малышку, заинтересовался ею, глянул в чашу «Акаши» и… решил избавиться от ребенка, ему помешал Альфинур. Звездная пыль предсказаний свернулась клубком, когда я по ниточке ее размотала, судьба ребенка изменилась. Волокна «тонкой сферы» закрылись, защищая дитя, даже я не могу со стопроцентной гарантией предсказать ее судьбу.
Закончив свою речь, Хесса с облегчением вздохнула. Дымчато-желтое платье потемнело, живая ткань чутко реагировало на настроение хозяйки. Будь Нокс повнимательнее он бы заметил перемену, но богу Вечности было не до мелочей.
‒ И что нас всех тянет на эту планету, ‒ думал, вспоминая, он. Повороты судьбы порой с сюрпризами.
‒ Да, вот еще что, дорогая Хесса, ‒ и он погрозил ей пальцем, ‒ больше пси-частиц мне не посылай. Брови богини в недоумении изогнулись, приоткрыв рот она собралась сказать, что … но тут резко распахнулись двери, оба вздрогнули от неожиданности. На пороге стоял Альфинур. Глаза его метали молнии, аура клубилась сероватой дымкой гнева, иссиня-черные волосы струились на плечах, не находя успокоения. Хесса улыбнулась: светлый маг был прекрасен в своем гневе, уже не мальчик ‒ мужчина во всей красе.
‒ Я, требую справедливости, ‒ заявил он, закрывая за собой двери, и решительно направился к отцу.
‒ Давайте посмотрим в чашу «Акаши», вы, повелитель Вселенной, и вы, богиня судьбы Хесса, ‒ и он указал рукой на чашу тонких сфер.
Ноксу не понравилась официальность сына, она требовала ответа и действий.
‒ Хорошо.
Бог Вечности требовательно глянул на Хессу. Поднявшись с кресла она подошла к чаше и прошептала слово отзыва пси-частицы, отдавая приказ вернуться на свое место. Закончив работу, богиня глянула на Нокса.
‒ Все чисто, можно спрашивать.
Альфинур сделав несколько шагов вперед, остановился и глянул на отца. ‒ Да он боится, ‒ дошло наконец-то до Нокса.