Бог-песчаник ушел в воспоминания. Шесть лет назад к нему тоже явился Сеумас и попросил о дружеской услуге, а взамен обещал узнать о судьбе их матушки ‒ богине земли Грийде. Инсабл горестно усмехнулся, каким дураком он был, когда поверил этому проходимцу. С неистовым рвением он тогда исполнил все, о чем просили. Окружил оазис эднинов, который находился в самом центре каменисто-песчаной вулканической пустыни, зыбучими песками. С того момента никто не мог войти и выйти из оазиса. Племя эднинов поначалу не очень поняло, что произошло. Оазис покидали только разведчики-дэндины, да несколько раз в году приходили караваны. Эднины вели обмен товаров с кочевниками-филибами. Жители с нетерпением ждали весенний караван. Закутавшись в тончайшие накидки, женщины собрались у выхода из оазиса. Вождь Райс, опираясь на посох, стоял устремив взгляд вдаль, рядом с ним разведчики. Ведьма-знахарка Асийя шептала молитву, подняв голову к небу.
‒ Идут, идут, ‒ закричали дети, когда из ближайшего нагромождения острых скал показался караван. Осторожно огибая разбросанные в беспорядке камни, шли халикотеры, мягко ступая на песчаную почву, соблюдая положенную дистанцию. Первый халикотер вышел на открытое пространство, за ним второй, третий. Они благополучно дошли к входу в оазис.
Неожиданно вздыбился песок, на мгновение отделив одну часть каравана от другой, и тут же осел, как ни в чем не бывало. Следующий халикотер вдруг неожиданно остановился, задергал ногами, и задрав голову предостерегающе заурчал. Погонщик, соскочив, огрел его плетью.
‒ Вперед, давай, пошел, ‒ кричал он, раз за разом огревая животное плетью. Халикотер заупрямился. Начальник каравана, ловко спрыгнув на песок, подойдя к упрямцу, погладил его по шее, что-то прошептал и, взяв за повод, потянул за собой. В глазах халикотера стоял страх, он опять ни сделал ни шагу. Из-за скал вышел весь караван, узнав причину задержки, посмеявшись, филибы шагнули вперед и стали моментально проваливаться в песок. Халикотеры утробно кричали, погонщики молили о помощи. Из оазиса к ним кинулись воины на помощь, но они не успели, в мгновение ока всех поглотил песок. Все остолбенели, большей части каравана за доли минуты как не бывало.
Они тогда с Сеумасом, сидя на вершине горы оазиса, потешались над людишками. Племя как озверело, впав в отчаяние. Люди бросались из стороны в сторону, кидали в пески сначала мелкие камни, а потом целые булыжники. Они наблюдали за воронками, которые мгновенно поглощали все, что в них падало. Вой стоял до небес, старухи голосили, дети плакали, воины ходили, сжав руки в кулаки, вождь молился, колдунья колдовала. Остатки каравана в конце концов расставили шатры среди скал, не рискуя двигаться ни в какую сторону.
‒ Дело сделано, ‒ с ухмылкой произнес Сеумас.
Повернувшись на голос, Инсабл встретился с жестким взглядом бога ужасов, от которого веяло вечным холодом и наглостью. Бог-песчаник только тогда понял, что Сеумас просто использовал его в своих каких-то непонятных ему целях. А тот встал, потянулся, кивнув Инсаблу, проговорив: «я твой должник», ‒ и мгновенно исчез. Бог-песчаник с опустошенной душой всматривался в клокочущую массу людей.
По «Кодексу Вечности» они не имели права намеренно принести разумным существам смерть. Нокс сурово расправлялся с теми богами, кто его нарушал, превращая в простых смертных или животных. Но находились такие боги, которые исподволь подводили людей к смертельной угрозе и были как бы не при делах. Как поступил только что и он.
Инсабл собирался уже покидать свой наблюдательный пункт, как его внимание привлекла клетка на одном из халикотеров из той части каравана, что успела попасть на стоянку. Он вспомнил указание Сеумаса о том, что нужно сначала пропустить часть каравана, потом сделать песчаный заслон в воздухе перед остальными и создать зыбучие пески вокруг оазиса.
Приглядевшись к клетке, когда с нее сняли покрывало, Инсабл увидел паренька, да нет же, девушку с необычным цветом глаз, формой лица и телом когда-то белоснежного цвета. Кого-то она ему напоминала, но как Инсабл не рылся в уголках памяти, он не мог понять, откуда эта уверенность. Наконец-то племя поняло, что им до каравана не добраться и обратило свой взор на пленницу. Озверевшие люди бросились к клетке с требованием сжечь девушку, виня ее во всех смертных грехах, не обращая внимание на ее необычность, а может быть, и наоборот.