Вышедший Сауней гордо прошествовал мимо мальчишек, направляясь к центру поселения. Он боялся наказания вождя, но дело было сделано. Хорошо, что никто не знает, что он бегал по песчаной полосе. Войдя в шатер, Сауней почтительно поздоровался с вождем.
‒ Расскажи-ка, сынок, о своих подвигах, ‒ проговорил Райс.
Не услышав в голосе вождя осуждения, Сауней приободрился и без запинки, ничего не приукрашая, рассказал все, что с ним приключилось.
‒ Ты, молодец. Но, плохо, что нарушил мой приказ, за это будешь наказан.
Хитро улыбнувшись Саунею, вождь спросил:
‒ Что даже не попробовал побегать по песчаной полосе?
Тот в изумлении открыл рот: вот это да, как он узнал?
‒ Я бы не утерпел. А ты?
Сауней молча кивнул и посмотрел на Асийю, та строго смотрела на него. Надо было ей рассказать, с опоздавшим раскаянием подумал он.
‒ Ждем Маркаса, ‒ сказал вождь.
В шатре воцарилась тишина. Сауней застыл на своем месте, перебирая в уме все возможные наказания: от уборки улиц поселения до выпаса горных козочек-арва.
‒ Едет, едет, ‒ услышали они крики мальчишек за шатром.
Откинув полог, вошел Маркас. Подойдя к отцу, сказал:
‒ Все правда, пески молчат. Я даже походил по полосе, прошелся немного на север, а потом на юг. Зыбучие пески ушли.
‒ Маркас, делишь отряд на четыре части. Одна уходит на север, вторая на юг, третья на запад, далеко не углубляйтесь, остальные сторожат вход. Возобновляем привычную схему патрулирования. Отряд мальчишек под командованием Залима будут связными, ‒ отчеканил вождь. Залим засиял от радости и свысока глянул на Саунея. Райс помрачнел.
‒ Никак из этого мальчишки не выбьешь спесь, ‒ подумал он.
‒ Залим, собирай отряд, выход через час.
Внук выскользнул из шатра.
‒ Вождь, разреши мне отправиться за травами в горы, ‒ проговорила знахарка, ‒ запасы лекарства на исходе, следующую зиму мы не переживем. Я возьму с собой Джиотсану, малышке исполнился годик, мать грудью ее уже не кормит. Амриту можно оставить старухе-соседке Амаль. С племенем останется Энрике, она со всем справится не хуже меня.
‒ Хорошо, ‒ проговорил вождь и глянул на Саунея. Тот стоял не шелохнувшись и поедал его глазами.
‒ Да, возьмешь мальчишку, пора ему взрослеть, на нем будут вороны.
Сауней от радости чуть не запрыгал, вместо ожидаемого наказанья – настоящий поход за травами, в самое что ни есть, путешествие и почувствовал себя героем. Ему обзавидуются все мальчишки и, может, наконец-то, у него появиться настоящий друг, когда узнают, где он был и что видел. И еще, ему доверят трицера, а может, он чуть не задохнулся от счастья, – халикотера. Он уже умел ездить на них, хорошо управляясь. Не утерпев, он подошел к вождю и поклонился.
‒ Спасибо, я буду стараться.
‒ Не сомневаюсь, из тебя вырастет настоящий разведчик-дэндин. Не подведи меня.
И вождь взъерошил его волосы. Сауней засиял от счастья, столько внимания ему взрослые еще не оказывали, не считая мамы и Асийи.
‒ Даю вам сутки на сборы.
‒ Если можно, халикотеров, ‒ просительным голосом произнесла Асийя.
Вождь глянул на Саунея.
‒ Справишься?
Мальчик, гордо выпрямившись, кивнул: да.
‒ Вы свободны, идите.
Знахарка и Сауней медленно и торжественно шествовали по селению. Известие о зыбучих песках передавалось из шатра в шатер, и скоро у них был почетный эскорт. Малыши завидовали, мальчишек из окружения Залима поедала злость и досада.
Джиотсану ждала их у шатра, беседуя с Энрике, Амрита что-то сердито выговорила петуху, смотря на кур.
‒ Мама, мама, а мы идем в поход за травами к горам, ‒ с волнением в голосе закричал Сауней, подбегая к шатру и обнимая на радостях мать.
‒ Вот ты и повзрослел, сынок, ‒ отстраняя от себя сына и пытливо вглядываясь ему в глаза, ‒ проговорила Джиотсану, ‒ не подведи меня.
‒ Ну что-ты, мама, ‒ слегка обидевшись, проговорил Сауней, ‒ мне уже семь лет.
‒ Нам на сборы даны сутки. Старуха Амаль присмотрит за малышкой Амритой, Энрике за поселением, ‒ подходя, проговорила знахарка Асийя.