‒ Почему? ‒ часто спрашивал он маму. На что она ему всегда отвечала:
‒ Потом, пока не время.
И он отстал от нее с расспросами.
Сауней смотрел, как научила его Джиотсану, на обидчиков снисходительно-иронично, «дикари», как он про себя их называл. Связываться напрямую в драке никто из мальчишек не решался: Сауней был рослым не по годам, сильным и выносливым. По утрам он сам или с мамой пробегали несколько миль до озера, купались в нем и обратно, в любую погоду: жарко ли, холодно, все равно. Потом они по очереди стреляли из лука. Мама сама ему сделала лук, и он хорошо служил Саунею уже несколько лет. И еще они дрались при помощи длинных палок.
‒ Зачем? – спрашивал Сауней.
‒ Тебе в жизни все пригодиться. Не бояться холода, жары. Уметь разводить костер в любую погоду. С помощью лука ты всегда можешь подстрелить себе птицу. Любая палка в умелых руках может стать грозным оружием для обидчиков и врагов.
Вороны недовольно роптали в своей клетке у него за спиной, еще бы, они привыкли в шатре Асийи к воле, а тут сиди в тесноте. Да, ‒ подумал Сауней, ‒ мне бы тоже это не понравилось, ‒ и он решил: пусть поспят. Откинув полог, Сауней глянул по очереди каждой в глаза.
‒ Спать, спать, ‒ приказал он. Наклонив головы, вороны заснули. Оглянувшись, мама, кивнула ему, ага, значит, он сделал все правильно. Матушка говорила ему, что это дар небес, его звезды и злоупотреблять своим умением нельзя. Он никогда не рассказывал, как наказал толстого Джеральда, который особенно доставал его, заставив опуститься на четвереньки и лаять как собака. С тех пор тот обходил его стороной, стараясь не попадаться ему на глаза. Прекрасно, одним врагом стало меньше.
Проехав серповидные дюны, отряд вступил в полосу каменного леса. Сауней не успевал вертеть головой в разные стороны, стараясь не упустить интересное, на ходу придумывая каждой скале название. Вон та похожа на гигантскую иглу, устремленную в небо, вон те на беспорядочное нагромождение огромных яиц. Обогнув огромную как шатер скалу, мама остановилась, подождав, когда они с Асийей подъедут. Подъехав к Джиотсану, Сауней ахнул.
‒ Вот это да!
Впереди простиралась огромная поляна каменных грибов, самых разнообразных цветов и формы: от крохотных до великанов.
‒ Как настоящие, правда, ‒ воскликнул Сауней и, не удержавшись, направил своего халикотера вперед. Подъехав поближе, он с удивлением стал рассматривать грибы. Подняв руку, мальчик дотронулся до камня. Под руками ощущалась мягкая шелковистая теплая поверхность.
‒ Осторожно, Сауней, они живые. Это лишайники, видишь, они окрашивают камни то в белый, то в черный, кроваво-красный, лимонно-желтый, темно-фиолетовый цвета.
Сауней был в восторге, он и представить себе не мог, что в походе будет так интересно.
‒ Внимательно смотри под ноги, сынок, внизу много мелких острых камней.
Они очень медленно стали продвигаться вперед. Саунея это очень даже устраивало, ему все вокруг хотелось рассмотреть. Возле глаз Саунея, что-то быстро промелькнуло, от неожиданности он остановился.
‒ Сауней, в чем дело? ‒ спросила знахарка.
‒ Что-то летает.
‒ Не бойся, ‒ рассмеялась она, ‒ это ящерица геккон.
Вдруг они услышали кваканье.
‒ Лягушки?
‒ Нет, это поют все те же ящерицы, одни из них чирикают, другие щелкают, третьи квакают.
‒ Целый концерт, и не скучно ехать.
‒ Смотри внимательно на камни, Сауней, и ты их обязательно увидишь.
Сауней стал внимательно присматриваться к камням. Вскоре его усердия были вознаграждены. Из расщелины в камне вынырнула ящерица. У нее была крупная голова, плотное приплюснутое туловище, короткие конечности, толстый короткий хвост темно-фиолетового окраса. Мальчик затаил дыхание, непроизвольно остановив халикоптера. Встретились глаза в глаза.