Утро разбудило его пением и стрекотанием птиц, шипением змей, чавканьем ямерозавров. Открыв глаза Джитуки осмотрелся, моментально вспомнив, что он не в своем уютном гнездышке под крылышком у мамаши. Прошла ночь, и он остался жив. Встав, птенец из лаза направился в пещерку, высунув голову наружу. Оглядевшись вокруг и не увидев опасности, Джитуки вернулся, взял в лапы яйцо и взлетел.
Вертя головой из стороны в сторону, айли оглядывал окрестности, пока все было чисто. Хорошо, хотя бы лететь недолго, яйцо держать и лететь было тяжело. Наконец-то показалось родное дерево.
Мамаша, неподвижно застыв, стояла около входа в гнездо и смотрела на горы.
‒ Ждет, ‒ подумал самодовольно хитромудрый птенец, приземляясь рядом.
Терлаг, увидев старшего сына, радостно пророкотала:
‒ Ты вернулся, жив и здоров, да и еще с яйцом. Мой ты дорогой птенчик! Но где же Томакхен?
‒ Мамочка, послушай. Мы шли и шли. Правда-правда. Ну, очень долго шли, а потом из бокового лаза вынырнула змеючка и схватила Томакхена. Я бросился бежать, заблудился, шел-шел… Мамочка, мне было так страшно.
‒ Ах, бедный мой сыночек, как же ты все пережил. Тебя ведь тоже могла съесть змея. Какой ужас!
Терлаг в страхе закрыла глаза, представив своего любимца в пасти диафоракса.
‒ Я услышал голос Джитуки, ‒ пророкотал, показавшись, из гнезда, Диндар.
‒ Жив-здоров, да еще и с добычей, молодец.
‒ Папочка, я не молодец, не смог уберечь Томакхена.
Джитуки открыл клюв, чтобы рассказать главе семейства выдуманную им историю, но мамаша опередила его.
‒ Пойдем, дорогой, поговорим.
‒ Сыночек, иди отдохни, а мы с папой полетаем.
Джитуки пошел к своему гнездышку. Айли, карабкаясь по стволу дереву вверх, вели беседу.
‒ Дорогая, за два дня ‒ три птенца, не многовато ли мы теряем. Пройдет время, и мы останемся одни.
Терлаг чуть не сорвалась вниз, представив себе эту картину. Диндар вовремя ее поддержал. Взлетев, они какое-то время летали молча.
‒ Надо изменить поиск, ‒ наконец пророкотала Терлаг.
‒ Жизнь наших птенцов дороже вкусных яиц.
Терлаг промолчала.
‒ Мы должны что-то придумать, ты согласна?
‒ Надо разработать план наших действий, чтобы мы больше не теряли птенцов.
‒ Хорошо, надо подумать. Возвращаемся, пора кормить детей.
Вернувшись в гнездо, Диндар своим рокотом разбудил птенцов.
‒ Рано утром прилетел Джитуки цел и невредим, да и еще с добычей.
Птенцы просыпались, расправляя крылья, потягиваясь на своих местах-гнездышках.
Все собрались возле родителей в предвкушении вкусного завтрака. Терлаг сильным ударом клюва сделала дырку в яйце. Сунув по привычке внутрь клюв, она не ощутила привычной жидкости, там было что-то мягкое.
Высунув в спешке клюв обратно, она случайно поймала взгляд своего любимчика. Если все птенцы смотрели с нетерпением, то Джитуки с вожделением.
‒ Что-то не так, ‒ промелькнуло в голове.
Терлаг с силой ударила по яйцу, скорлупа раскололась предоставив их глазам не до конца сформировавшегося зародыша. Айли в замешательстве отпрянула назад и оглянулась на Диндара, тот застыл. Одно дело пить яйцо, другое есть живую плоть. Терлаг глянула на своего любимчика, тот переминался с лапы на лапу в нетерпении.
‒ Джитуки принес яйцо ему и первому его пробовать. Все согласны?
‒ Конечно, мама, ‒ раздался нестройный голос птенцов.
Не заставив себя долго ждать, Джитуки бросился к зародышу и стал рвать его на части, явно наслаждаясь процессом. Как одержимый, хитромудрый птенец поглощал пищу. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь чавканьем. Наконец-то Джитуки очнулся и отступил.
Птенцы с нетерпением подошли поближе и приступили к еде. Да, мясо дракончика было намного вкуснее яйца, но им всем никогда еще не приходилось есть зародыша, и это, честно говоря, немного напрягало. Утолив голод, птенцы отошли. К еде приступили Терлаг и Диндар.
Несбывшаяся надежда
‒ Ты обещала поймать нам серну, и где же она? ‒ Сауней вопросительно глянул на маму.