Дракон не стал рисковать и, сделав шаг назад, вышел из воды.
‒ Как знать какая там глубина, лучше пройдусь бережком, ‒ решил он.
Серый, подняв лапу, на мгновение задумался: шагать по костям было как-то неуютно, ‒ ладно, пойду, не стоять же мне вечно на одной ноге. Представив себе такую картину, он рассмеялся и опустил лапу на кости, те моментально беззвучно рассыпались, превратившись в труху. Бхэтэйрн направился вглубь, по мере возможности стараясь обходить огромные кучи костей.
Озерцо делало поворот вправо, дракон повернул и остолбенел. В глубине блестело ядовито-красное кольцо, то замирая, то вспыхивая. Рядом лежал огромный дракон. Его некогда прекрасная серебристо-серая шкура с оранжевыми полосами поблекла. Такая окраска у драконов была большой редкостью.
Его отец, когда Бхэтэйрн был еще молодняком, всегда подшучивал над ним.
‒ Сынок, такую раскраску получит или твой внук, или внучка, цвет проявляется через поколение и то не всегда. Если к тому же и твоя избранница будет рыженькой.
Отец, пропавший при великом переселении драконов, был перед ним.
‒ Сигдх! Папа!?
То был крик радости и отчаяния.
Огромный дракон зашевелился, открыл глаза и с трудом поднялся на ноги.
‒ Кто ты?
‒ Давным-давно ты назвал меня Бхэтэйрн, в честь своего погибшего друга.
‒ То было в прошлой жизни.
‒ Да нет же, вот я перед тобой, просто минуло очень много времени.
‒ Так это правда? Мне не мерещиться?
Огромный серый рванулся вперед и отпрянул назад, скривившись.
‒ Что случилось?
Бхэтэйрн подошел ближе. На шее у отца поблескивало кольцо.
‒ На лапах тоже, сынок. Я страж врат, которые за мной. Помнишь ту бурю? Сначала сдвигались горы, текла из них огненная лава, невозможно было поймать на крыло ветер, и нежданно-нагадано появилась в небе вторая огненная звезда.
‒ Аддан и Шей. Шей, папа, мы так ее назвали.
‒ Мы летели, летели под их палящими лучами. Озера и реки кипели, леса горели. Старики постепенно погибли все, да и молодняк почти весь.
‒ Да я помню, меня в лапах несла мама.
Мы летели сквозь бурю и дождь, громыхание черного неба и изменчивого ураганного ветра. Нас швыряло и крутило, разбрасывая в разные стороны. Меня захватила воздушная воронка и через время бросила на скалы. От сильного удара я очнулся не скоро, попытался взлететь и не смог: было перебито крыло. Пришлось искать убежище, и вот нашел, ‒ с горечью произнес старый дракон. ‒ Как ты смог пройти сюда и остаться в живых, сынок? Обычно сюда попадали все задурманенные и еле живые, мне на обед.
‒ Сначала так и было, а потом я шел с закрытыми глазами и вот дошел.
‒ Ты в мать, она всегда отличалась рассудительностью.
‒ Почему?
Вопрос застрял в горле Бхэтэйрна.
‒ Ариба была здесь.
‒ Все-таки мама нашла тебя.
‒ Да. Я думал, что смогу спастись и Ариба мне поможет, но не тут-то было.
Старый дракон прикрыл глаза, он ежесекундно жалел о своей самонадеянности, постоянно перемалывая на жерновах воспоминаний случившуюся потерю.
‒ Я был явно не в себе, когда стал звать на помощь Арибу, она бы мне ничем не помогла.
‒ Да, я помню, хотя был и мал. Когда мы нашли долину, пригодную для жилья, и обосновались в ней, маме как-то ночью приснился сон: ты звал ее, молил помочь…
‒ Старый дурак, ‒ прошептал еле слышно Сигдх.
‒ Она, попросив у меня прощения, что бросает меня, отправилась на твои поиски.
‒ Сам не спасся и ее погубил, ‒ с горечью произнес дракон, опустив повинную голову.
‒ Когда Ариба появилась здесь, я думал, что умру от счастья, так страстно я хотел ее. Мы провели вместе целый день, выгадывая путь к спасению. Ночью из врат появился человек. Глянул на нас своими бездонными сине-голубыми глазами, и мы безропотно ему подчинились. Представляешь, ни я, ни твоя мама не оказали никакого сопротивления, все произошло мгновенно. Когда я очнулся, ни человека, ни Арибы не было.