‒ Вдруг ты снова попадешь в тоже место.
‒ Вряд ли. К тому же уже прошло какое-то время, кольцо повернулось.
Смилодончик вновь просунул голову в кольцо и быстро махнул лапой. Серый мгновенно среагировал, подхватив останки отца, и его голова оказалась в кольце. Перед ними предстала пустыня, бесконечные пески уходили вдаль.
‒ Отличное место.
Бхэтэйрн рванул на себя легкого, как пушинка, отца, одновременно изрыгая из пасти пламя.
Старый дракон мгновенно вспыхнул, особо гореть было нечему, он довел себя до истощения в стремлении уйти в никуда. Пепел мягким пухом падал с небес на пески. Бхэтэйрн, набрав в легкие побольше воздуха, дунул что есть силы, чтобы пепел разлетелся как можно дальше во все стороны.
‒ Прощай, папа!
‒ Обратно выныриваем одновременно. Раз.
Оказавшись в пещере, они оба вздохнули с облегчением.
‒ Дело сделано, пора убираться отсюда, Алдрэн. Но как лучше сделать?
Зашелестела вода, привлекая к себе внимание. Дракон и смилодончик направились к озеру. Зеркальной гладью застыла вода.
‒ Вы не уничтожили меня, а могли. Я вам помогу, но только один единственный раз, учитесь дальше сами. Где бы ты хотел оказаться, дракон?
‒ У себя в логове.
‒ Время суток?
‒ Раннее утро.
‒ Вспомни до мелочей все, что сможешь: освещение, блеск камней, температуру воздуха, влажность пещеры, представляя все это, смотри на воду. Начали! Да, возьми в лапы малыша.
Бхэтэйрн осторожно взял смилодончика, крепко прижал его к себе и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
Раннее утро. Из прохода слышится щебетание птиц, над его логовом в расщелине жила семья серых орланов. Над ним постоянно шутили друзья: серые для серого. В пещере пока еще сумеречно, лучи Аддан лишь через время заглянут к нему через небольшую дыру, расположенную чуть выше гнезда орланов. В самом логове достаточно просторно, при желании, если потесниться, могут поместиться три огромных дракона. Так в глубине, слева, небольшая дыра, наследство от змеек-огневок, она совсем неприметна. В пещере на стенах камешки небольших размеров, в основном светятся зеленовато-желтым цветом, попадаются с красным оттенком, но редко. Под лапами шуршит серо-желтый песок, иногда попадаются крупные то зеленоватые, то ярко-желтые камни. Песок под лапами теплый, по нему всегда приятно ходить. Если прислониться спиной к стене, почувствуешь мягкое тепло.
Выход из пещеры освещен тускло, через два драконьих шага поворот, проход изгибается влево. Дно почти ровное. Справа от входа несколько царапин от когтей, он их нанес, когда находился в глубокой ярости от пропажи своей подруги Рании, царицы его сердца.
Бхэтэйрн открыл глаза.
‒ Все вроде точно.
На зеркальной глади подземного озера застыла картинка его логова.
‒ Смотри и представляй, что ты в пещере, сосредоточься, у тебя должно быть огромное желание оказаться там, ‒ прошелестела вода.
‒ Ведь ты не хочешь повторить участь своего отца, спеши, пока сюда не заявился маг.
Бхэтэйрн стал смотреть на изображение своего логова, всей душой желая оказаться там и только там. От напряжения у него начала раскалываться голова, еще чуть-чуть, и он не выдержит.
‒ Ты сможешь, ‒ прошептала вода, ‒ до встречи.
Серый дракон уже ее не услышал, он перемещался в пространстве.
Ирангэ
Три дракона стремительно неслись вниз, наслаждаясь полетом после всего пережитого в мрачном ущелье. Фанис вдыхал свежий воздух и не мог им напиться.
‒ Тише, притормозите или от радости забыли, зачем сюда пожаловали, ‒ желтая дракониха укоризненно глянула на спутников.
‒ Ах, молодежь, молодежь! – подражая матери и качая головой, произнес Фанис.
Адвар рассмеялась.
Внезапно бело-желтый туман сменился клочьями темно-фиолетовых туч, треском грома и проливным дождем, который падал с туч, не переставая. Бившие в землю извилистые молнии то вблизи, то вдали освещали кусочки пространства. Черный мрак застилал покрывалом все вокруг, не давая возможности ориентироваться.
‒ Вот влипли, ‒ проговорил Фанис.