‒ Надо искать укрытие, надолго нас не хватит, дождь-то не слишком теплый, ‒ проворчала недовольно Адвар.
‒ Вылетели из тепла да в холод, такая слишком резкая смена погоды как бы не навредила нашим шкурам, ‒ озабоченно проговорила Лэнгли.
‒ Ждать восхода Аддан не будем, звезд нет ‒ ориентироваться не по чем.
Блеск молнии, ударившей неожиданно, открыл гряду скал по правое крыло.
‒ Летим, только очень быстро, пока мы запечатлели картинку. Будьте осторожны, там были острые скалы.
Драконы, стремительно развернувшись, полетели дружно вправо.
‒ Лучи поиска, ‒ напомнила Адвар.
‒ Не маленькие, помним, ‒ ответил Фанис, у которого начало побаливать крыло.
Дождь усилился, потоки дождя лились, застилая глаза. Лучи поиска были бесполезны, их сбивали разряды молний.
‒ Ориентировочно мы должны быть над горной грядой, медленно спускаемся вниз. Сынок, осторожно, ‒ забеспокоилась Адвар.
‒ Хорошо.
Фанис еле-еле работал крыльями, пытаясь лететь ровно, но больное крыло тянуло вниз. Ударившая молния осветила острые пики скал, огненно-оранжевый плавно спускался вниз, расставив лапы. Наконец он коснулся чего-то мягкого. Какая необычная трава, ‒ подумал дракон, ‒ перенося всю тяжесть тела на лапы, давая отдохнуть больному крылу. По нему стали бить молниями, боль была страшной, и он начал проваливаться вниз.
‒ Ма… ‒ крик застрял в горле.
Зов сына встряхнул Адвар, она в панике забила крыльями, не понимая, что к чему…
Он просыпался, сладко потягиваясь, расправляя свои нежные сине-фиолетовые лепестки, начиная неярко светиться. Ночь обещала быть прекрасной.
‒ Скоро пойдет дождь, ‒ запел он, ‒ мои корни насытятся влагой, и я еще немного подрасту, стану выше и шире, и будет сияние мое прекрасно.
‒ Что, опять сочиняешь песенку дождя, ‒ прогудел рядом голос отца.
‒ Да, я хочу быть таким же большим и широким, как ты, испускать такой же дивный серебристо-фиолетовый свет.
‒ Этого еще ждать долго, а пока пей влагу, дождь будет хорош, я это чувствую. Учись питаться не только небесной водой, но и сверкающими стрелами, потихоньку забирая у них энергию. Помни, только малыми порциями, а то будет ожог, и не жадничай.
‒ Не бери пример с младшего братца, который захотел сразу все и очень быстро, ‒ вступила в разговор мама, покачивая своими темно-фиолетовыми серебристыми лепестками лучей недалеко от него.
Малыш послушно стал медленно расправлять свои крылья поиска, направляя их в сторону идущей грозы.
Пью, пью, пью небесную воду я.
Расту, расту, расту я.
Становлюсь длиннее я.
Тянуться корни мои вниз…
Раскаты грома ласкали его слух, бьющие молнии ‒ радовали.
Раз в закрома направилась малюсенькая частичка сверкающей стрелы. Еще одна и еще. Он усердно трудился, постепенно накапливая сгустки энергии.
‒ Определенно мне сегодня несказанно везет! – не переставая восклицал цветок.
Малыш тщательно трудился, помня наставления своих родителей.
Крик боли и ужаса потряс ущелье. Малыш Ирангэ так увлекся собиранием шайнир-частичек, что вздрогнул от неожиданности и повернул голову на крик. Ни матери, ни отца, ни братьев, ни сестер не было. Рядом с ним лежало что-то огромное, оранжево-мокрое, холмистое, шевелящееся. Ирангэ опешил. В одно мгновение он остался один-одинешенек.
‒ Сам! Один!
Гнев стал пронизывать его тело, неконтролируемый всплеск эмоций сжался в комок и с такой шайнир-силой ударил по груде оранжевого холма, что тот вздрогнул и повернулся. На малыша глянули с недоумением и болью серо-желтые глаза.
‒ За что?
‒ Ты кто?
‒ Я ‒ дракон. Меня зовут Фанис. Мы прилетели из-за гор, я, моя мама и молодая драконица Лэнгли.
‒ Ты, ты… уничтожил всю мою семью своим падением с небес.
С глаз Фаниса покатились слезы горя.
‒ Прости! Я не хотел! Все получилось случайно, мне так жаль!