Закипела работа. Адвар убирала поломанные синевиры.
‒ Никогда бы не подумала, что цветы могут мыслить, ‒ думала она, ‒ чудеса.
Изредка дракониха бросала взгляд на сына, тот сидел закрыв глаза.
Ирангэ следил за работой Адвар, не зная, радоваться ему или огорчаться. Его душа трепетала в предвкушении перемен.
Лэнгли, осторожно обхватив голову цветка, старалась очень медленно вытаскивать его из расщелины скалы. Хорошо, что корень был один, без разветвлений, это упрощало задачу. Рывок, отдых, снова рывок. Во рту Лэнгли ощущала необычный вкус соков цветка, не задумываясь, она глотала.
Лазурная постепенно выбивалась из сил, слишком тонка работа, требующая большой точности и осторожности.
‒ Интересно, можно ли хотя бы капельку отдохнуть, совсем чуть-чуть, ‒ забилась мысль в голове.
‒ Нет!
Лэнгли вздрогнула от неожиданности.
‒ Не прекращай!
‒ Ты жив?
‒ Пока да, корень-то еще жив.
‒ Вот когда ты его вытащишь, мне придет конец.
Старик замолчал, Лэнгли трудилась дальше. Постепенно корень выползал из своего векового заточения. Слышался треск и шуршание, драконице пришлось сделать шаг назад, потом еще один. Лэнгли почувствовала, что стало легко вытаскивать корень, и сделала резкий рывок. Стебель, извиваясь, выполз наружу, с него капала темно-фиолетовая вода. Осторожно положив голову старика на камень, Лэнгли начала набирать живительную воду в рот, каждое мгновение боясь, что она исчезнет. Справившись, лазурная, сделав несколько взмахов крыльев, оказалась на поляне.
Адвар вела беседу с Ирангэ, рассказывая ему о драконах, о перелете в ущелье, о пропаже своей последней кладки. Услышав шум крыльев, она обернулась.
‒ Мы тебя заждались, у нас все готово. Фанис держится из последних сил.
‒ Сначала иранги, я потерплю.
Лэнгли зависнув над поляной, еле-еле перебирая крыльями, начала поливать останки цветов, стараясь выдерживать малую дозу.
‒ Первый, второй, третий… ‒ считала она про себя.
Погибших иранги, на удивление, было мало.
‒ Как малочислен твой народ, малыш! – Следя за работой Лэнгли, воскликнула пораженная Адвар.
Наконец вся поляна была полита живительной водой, пришла очередь Фаниса.
‒ Тебя надо купать в живительной воде, мой дорогой сыночек.
Лэнгли согласно кивнула головой, направляясь к оранжево-огненному.
‒ Подняться сможешь?
‒ Да.
‒ Недалеко от того места, где рос старик я заприметила ручей, надо обмыть раны. Полетели.
‒ Вы куда?
Встрепенулась озабоченно Адвар.
‒ Я показываю Фанису ручей, ‒ послала мысль драконица.
‒ Лечу с вами.
Маленькая речушка неспешно катила свои воды по ущелью, направляясь на север.
Приземлившись, Адвар поспешила к воде, хвост метнулся по камням, и она случайно зацепила корень старика. Оторвавшийся кончик стебелька с каплей живительной воды упал в воду, его подхватило течение, и он отправился в нежданное плавание. Никто ничего не заметил, драконы были заняты собой.
Фанис плюхнулся в речушку, Адвар, набрав в рот воды, окатывала ею бока сына. Смытая кровь окрасила воды в темно-красный цвет.
‒ Стой на месте, не шевелись, буду обрабатывать твои раны.
Лэнгли капала на раны живительной водой, облетая раненого дракона по кругу.
‒ У меня осталось еще немного живительной воды, Фанис, открой рот, ‒ скомандовала драконица.
Оранжево-огненный послушно повернул голову, открывая рот. Последние капли нырнули, начав свою целительную работу.
‒ Хорошо бы поспать. Можно, мама?
Адвар осмотрелась, по левое крыло виднелась небольшая ложбинка с темно-зеленой травой, Фанис должен там поместится.
‒ Фанис, лети влево и ложись, спи. Мы побудим на страже.
‒ Лэнгли, где старик? Надо отдать ему последние почести.
‒ Интересно, куда ушла его душа, я чувствую ее, ‒ задумчиво произнесла лазурная.
‒ Нам этого никогда не узнать.
‒ Как знать, ‒ прошелестела душа Лэнгли.