‒ Ирангэ, как ты тут под нашей крышей?
Цветок в волнении, то закрывал голову лепестками лучей, то открывал.
‒ Ждем жару, ‒ усевшись на неудобный скальный выступ, проговорила Адвар.
‒ Ждем, ‒ подал голос Ирангэ.
Фанис, повернул голову к звезде.
‒ Скоро появиться вторая.
Смолк многочисленный гомон птиц, рык зверей, все попрятались по своим убежищам. Худо, кто не успеет, можно сжариться и живьем. Листья на деревьях начинали потихоньку сворачиваться, становились ребром к лучам пылающих звезд.
К Аддан, как всегда внезапно, присоединилась Шей.
‒ Звезда-загадка, появилась ниоткуда, наделала бед и продолжает привольно разгуливать по нашему небу, ‒ с раздражением проговорила Адвар.
‒ Самое интересное, висит в небе несколько часов, а потом исчезает непонятно куда, ‒ заметила Лэнгли.
‒ Нам-то лучше, что уходит.
Все согласно закивали своими головами, включая Ирангэ.
В ущелье нагло вползала духота, посмеиваясь в предвкушении веселья.
‒ В самую жару, мы обычно, прячемся по своим логовам, ‒ заметила Адвар, ‒ легче дышать.
Ирангэ сжал голову, прикрывая ее лепестками стрел. Драконы сидели, не шевелясь, каждый ушел в свои думы. По шкурам скатывались сначала капли, а потом и ручейки пота. Дышать становилось все труднее.
Духота радовалась как дитя, в предвкушении падения драконов.
‒ Я скоро упаду, ‒ прошептала Адвар.
‒ Держись, мама.
Фанис стал посылать желтой драконихе волны своей энергетики.
‒ Тебе лучше?
‒ Да.
Недовольно ворча, дневная духота уползала прочь.
Ирангэ приоткрыл голову, оглядывая поляну. Проклюнувшиеся росточки цветов были живы. Малыш засмеялся от радости, изгибая свои лучики-стрелы.
‒ Мой народ спасен.
Драконы, отойдя от жары, заулыбались.
‒ Мы исправили то, что случайно погубили. Сегодня переночуем в ущелье, а завтра рано утром отправимся в путь, ‒ наклонив голову, проговорила Адвар.
Стефни
‒ Доченька! Слушай! – голос матери постоянно прерывался и был почти не слышен.
‒ Теперь ты ‒ королева нашего народа! Стефни, ты в ответе за жизнь и сохранность стаи. Запомни: главное для тебя ‒ жизнь и сохранность, все остальное не имеет значения.
‒ Мамочка, ты где, родная?
‒ Далеко… Прощай!.. Позаботься о братьях и сестрах. Не доверяй…
‒ Мама, мама… ‒ мысль зашлась в крике.
В ответ звенящая напряженная тишина.
Стефни, в горестном смятении, подняла голову, осматривая гнездо. Все спали, сладко посапывая во сне. Рогатка тихонько выползла, стараясь не потревожить спящих и направилась в долгий путь по норе. Последний бросок и она оказалась у входа. Песок был прохладным, очень прохладным.
‒ Понятно, сейчас глубокая ночь.
Змея направилась в обратный путь. Остановившись недалеко от гнезда, она начала раскачиваться, обдумывая как сказать остальным, что матери нет, они остались одни.
Малыши просыпались, вытягиваясь то в струнку, то обратно в кольцо. Наконец они обратили внимание на раскачивающуюся Стефни.
‒ Смотрите, смотрите, ‒ наперебой закричали малыши, ‒ у нашей Стефни на голове корона, как у нашей мамочки.
Темно-зеленое с золотистыми каплями кольцо зловеще поблескивало на голове их сестры.
Все вмиг застыли, окаменев.
‒ Нет!
Бессильное шипение заполнило их нору. Малыши расползлись кто-куда, предаваясь горю.
Время медленно, капля за каплей, сочилось в объятой горем норе змеек.
Стефни решила их пока не трогать, пусть придут в себя, поразмыслят.
Все рано или поздно справятся с навалившим горем, беспокоила ее только слишком нежная Назгуль.
Рогатка поползла по многочисленным подземным коридорам, отыскивая младшенькую сестренку. Назгуль нигде не было видно.
Стефни начала сердиться, ‒ только этого еще не хватало, пропажи сестры в первый день ее правления семьей.