Поев, мальчик и старик, заснули.
Вспыхнуло красным огненное кольцо между двумя камнями амнезита. В пещере оказался Сеумас.
‒ Прекрасненько, все еще спят.
Бог ужасов занялся работой. На сей раз он увеличил дозу лекарства вдвое.
‒ Просыпаемся! Его голос властно прозвучал в пещере.
Змееныши вздрагивали, просыпаясь, с трудом открывая глаза и подымая головы над камнями.
‒ Мы голодны, сестра-королева, ‒ шипели наперебой они, очень-очень голодны.
‒ Стефни, к мальчишке, остальные – к старику.
Змеи, окружив старика, впились ему кто в руки, кто в ноги, потихоньку высасывая кровь, напившись, отползали к наполненным чашам с напитком, выпивали его и мгновенно засыпали.
Сеумас, поставив корзину с едой, направился к камням, ему все это уже порядком надоело. Дотронувшись рукой до амнезита, находившегося справа, он исчез.
‒ Кигэн, отстаешь! – прошипела Стефни.
‒ Ползу, ползу, сестра.
Змееныш медленно полз к людям. Приблизившись к ним, он повернул голову к Стефни, бросил на нее взгляд.
Рогатку охватило какое-то странное чувство, она наклонила голову, пытаясь в нем разобраться, и упустила бросок брата.
Сверкнула желтая молния, Кигэн впился в сердце старика, выпуская ядовитый зуб. Джеральд не отрывал взгляд от глаз умирающего.
Второй раз сверкнула желто-голубая молния, на сей раз к мальчику, бегущему в направлении двух огромных камней амнезита.
Среагировав на шум, Стефни подняла голову. Мальчишка, с повисшим на нем Кигэном были возле сверкающего темно-зеленого камня. Упав на него, они оба мгновенно исчезли.
Песчаная буря
Чередующиеся каменные осыпи и безбрежные желто-серые пески осталось позади.
‒ Вот это да! – потрясенно воскликнул Сауней, когда они миновали очередное нагромождение разбросанных в беспорядке каменных скал. Под лучами восходящей Аддан разными оттенками желтого ‒ от темного до чисто белесого, в отдельных местах темно-черного ‒ сверкал песок. Перед ними простирался самый трудный участок путешествия – сплошные пески.
Черный песок под ногами халикотеров взлетал пушистым облачком, как игривый котенок. Он долго вился за ними причудливым витиеватым шлейфом.
Серповидные дюны, холмы, маленькие и большие, длинные и короткие, простилались перед ними.
‒ Ни травинки, ни былинки, чем же будут питаться халикотеры, когда закончатся наши запасы кормов, мама?
‒ Надеемся, что к тому времени мы достигнем гор.
Маленький отряд двинулся в путь по безграничному песчаному морю.
Однообразие окружающего Саунею очень скоро надоело.
‒ Чем занять свои глаза? – мальчик обратился к волчонку, поглаживая его мягкую шерстку.
Маленький степняк поднял мордочку вверх.
‒ Ты, Алиф, молодец!
Волчонок довольно заурчал. Сауней поудобнее устроился. Протянув руку вперед, над головой, мальчик стал играть с плывущими по небу в далекой выси облаками. Он накрывал пальцем верхушку: гора превращалась в кувшин, сдвинул чуть вправо, и на него глянула пасть шекала. Сауней увлекся, воображение рисовало все новые и новые образы.
Вдруг, ни с того ни с сего, заскулил Алиф. Сауней оторвался от своего интересного занятия, непроизвольно опустив голову, и вздрогнул.
‒ Мама, ты видишь, к нам движется стая гийонов.
Маленький отряд застыл на месте. Халикотеры забеспокоились, дергаясь, перебирали ногами. Навстречу им неслись десятки хищников. С открытых пастей капала слюна, кривые зубы изогнулись в ухмылке, глаза злобно сверкали, говоря: вам не уйти.
Сауней, закрыл глаза, направив вперед свой запрос, ожидая встречи с жестокими и кровожадными мыслями гийонов.
Пустота.
‒ Что-то не так.
Сауней открыл глаза, хищники приближались. Он посмотрел на маму, та была спокойна. Асийя наклонилась вперед, рассматривая стаю.
Ближе, еще ближе. Вожак стаи, альфа-самка, клацнула зубами, раскрывая в ярости пасть…
Хищники проносились мимо, не задевая их.
Сауней хлопнул себя по лбу, рассмеявшись. Джиотсану обернулась к сыну.