Сауней осторожно, не спеша посылал волновые образы волчонку.
Вот они вместе встречают рассвет, вот бегают меж скал каменного леса, вот маленький степняк трогает лапкой геккона.
‒ Спокойно, с тобою рядом я. Не страшна тебе никакая беда.
Сауней осторожно расплетал нити страха, вытаскивая душу Алифа из вынужденного заточения.
‒ Что так напугало тебя, мой друг, ответь?
Волчонок поднял мордочку к небу и заскулил.
‒ Идет буря.
‒ Странно, сколько я не ездила по пустыне, никогда не сталкивалась с утренней бурей, ‒ раскачиваясь в седле, произнесла задумчиво знахарка. ‒ Замерли все на мгновение, ‒ вдруг приказала она.
Джиотсану и Сауней остановились.
‒ Слушаем пустыню, ветер… абсолютная тишина.
‒ Смотрите, ‒ прошептал мальчик, показывая рукой вправо.
Видневшиеся вдали островки травы пригибались под расшалившимся ветром, то в одну, то в другую сторону. Песчаные дюны пели свою извечную песню, не изменяя установившегося мотива. Ветер то заплетал огромные косы дюн, то играючи расплетал, любуясь своей работой. Все было как всегда, обычное утро.
Джиотсану повернулась к знахарке.
‒ Верной приметой того, что близко песчаная буря, наступившая внезапно тишина, перестает дуть даже легкий ветерок, исчезают все звуки и шорохи, внезапно усиливается духота.
‒ Да, мы такого в данный момент не наблюдаем, ‒ заметила Джиотсану.
Не сговариваясь, они глянули на отчаянно скулившего пустынного волчонка.
‒ Не теряем драгоценное время, останавливаемся, ‒ распорядилась Асийя.
Джиотсану и Сауней мгновенно спрыгнули на песок.
Быстро и умело поставили шатер. Привязали халикотеров, вбив колья, глубже обычного. Асийя заставила их надеть на себя заплечные мешки, проверив, чтобы у каждого из них была вода и еда, одеяло, оружие.
Сауней сначала недоумевал: зачем? Подойдя к выходу из шатра, он откинул полог и выглянул. Глаза его были, как два огромных блюдца, когда мальчик повернулся к матери.
‒ Там, там… Он не мог закончить фразу.
Ведьма-знахарка бросилась к выходу. На западе, правда, еще довольно далеко, но это теперь не имело существенного значения, летел смерч.
‒ Не спастись, ‒ мелькнула мысль.
Она повернулась к матери с сыном.
‒ Закрыть рот и нос полотенцем себе, волчонку, халикотерам. Клетку с воронами открыть, но накрыть тряпкой. По квауму с водой к себе за пазуху, будьте готовы ко всему.
Она хотела еще добавить, что кто спасется, возвращается домой, но вовремя себя остановила, нечего пугать их заранее.
Смерч летел, наслаждаясь стремительностью полета, осматриваясь, все примечая вокруг. Ему обещали интересную игру, и он ждал ее с нетерпением.
‒ Что это там впереди? Так-так – камешки. Разбросаем их в разные стороны, хотя нет, часть возьму с собой, авось пригодятся.
‒ Цветочки! Заберу, заберу с собой. Смотри-ка, не хотят. Ничего, сейчас я вас достану.
Смерч поднатужился, резко вгрызаясь в песок.
‒ Сопротивляются? Надо же. С кем задумали тягаться, мелюзга!
Раз и готово! Гибкие ветви пиркуна плакали, роняя мелкие желтоватые цветы, кружащиеся в полете, бросая прощальный взгляд на родной куст.
‒ Ты смотри-ка, они еще и колются.
‒ Ладно, полетели дальше.
Смерч с брезгливостью отбросил ветки кустарника от себя подальше.
‒ Ого, а это что? Дыра? Интересненько!
Он на мгновение замедлил ход, шатаясь из стороны в сторону.
‒ Посмотрим-посмотрим, что у нас здесь.
Влетел, расширяя себе вход в нору, глубже, еще глубже.
‒ Смотри-ка, не достать.
Дальше, вниз, еще, ниже… еще ниже. Далековато. Он приостановился.
‒ Огонь! Интересно! Фу ты, какой еще огонь?
Осмотревшись, бросился вперед. С громким шипением на него накинулись змеи-эшбэллы, защищая свое логово и змеенышей.
‒ Со мной, вздумали, тягаться? Право же, смешно.
Он с наслаждением стал сыпать им в глаза песок, еще и еще. Вот вам! Ярко-оранжевый цвет шкурок эшбэлл постепенно тускнел и бледнел, быстро угасая, пока их бездыханные тела не замерли.