‒ Вот вам! Получили?
Он выбрался наружу, прихватив пару бездыханных тел змей-эшбэлл.
‒ Так, полетели дальше. Посмотрим, что ждет меня там впереди?
‒ Ого, вот это уже поинтереснее. Каменный лес?
Смерч остановился, раздумывая, и что есть силы рванул вперед.
‒ Так, влево, вправо, пространство, опять вправо, вправо. Сколько можно лететь вправо? Вот это да! Кто кого?
Изгибаясь, он прокладывал себе дорогу в нагромождении каменных скал.
‒ Фу-х, наконец-то.
Смерч вылетел на простор, глянул вверх, высоко вдали парил грифон.
‒ Догоню – не догоню…
Он призадумался.
‒ Лечу-ка я за тобой.
Закручивая спираль песчинок потуже, он бросился догонять летящую птицу в небесах.
Смерч летел, вбирая в себя все больше и больше песка, раскручиваясь в ширину. Тяжелел, постепенно уменьшаясь в высоте и расширяясь в боках. Массы песка начинали тяготить его, мешать легкости полета. Ему становилось скучно, уходил, ускользая первоначальный интерес к происходящему. Парящего грифона негде не было видно. Он развернулся.
‒ Вот досада, исчез, как и не бывало! Ничего примечательного и достойного внимания! Жаль, жаль!
Качаясь из стороны в сторону как маятник, смерч потихоньку сбрасывал скорость на оборотах. Вдруг он заметил впереди препятствие и устремился изо всех сил к нему.
‒ Интересненько, это еще что такое?
Не обращая внимания на все больше налившуюся тяжесть в боках, он налетел на змееобразный скальный выступ. С изумлением, удивляясь самому себе, не веря в происходящее, смерч начал рассыпаться.
‒ Нет, ‒ раздался его вопль, ‒ не хочу, я еще не наигрался, ‒ он протяжно всхлипнул, как обиженный ребенок, ‒ не хочу.
Смерч, сердясь, стал выгибаться вниз, разбрасывая в ярости в разные стороны массы песка, угасая и оседая, распадаясь отдельными клочьями. Некогда страшный смерч исчез, как и ни бывало.
Шедший за ним ураганный ветер, посмеиваясь, взялся за дело.
‒ Пришла теперь моя пора повеселиться!
Подхватив рассыпающуюся массу песка, ветер погнал его впереди себя, набирая скорость.
‒ Я не зеленый мальчишка-смерч, а опытный песчаный ядовитый ураганный ветер.
‒ Так, к желтому песочку добавим красненького, теперь серенького, а вообще мой любимый цвет: темно-черный с коричневым оттенком.
Ища нужные ему цвета, ветер перерывал тонны поверхности грунта.
Коричнево-черные тучи песка поднялись в воздух и стремительно двинулись на юг.
‒ Быстрее, еще быстрее. Ах, как, я люблю разгуляться на просторе!
Стремительно летя, ветер поднимал высоко вверх и швырял массы песка в разные стороны, меняя направление и силу…
Дышать было нечем. Сколько длилось это сумасшествие, сказать было невозможно. Миг, вечность, бесконечность…
Как мелкие раскаленные песчинки-пылинки влетели в шатер, влезли во все щели ‒ одежду, обувь, понять Саунею было сложно. Он с трудом разлепил глаза. Вокруг было черным-черно.
‒ Ночь? Так быстро? Да нет же!
Чернота была ощутимая, ее можно было потрогать, разгрести руками как воду. Что явно необычно и очень странно.
Где-то рядом зашлась в кашле мама. Сауней бросился на звук. Протянув руку, встретился с пальцами матери.
‒ Все в порядке? – спросила она.
‒ Да, ‒ не веря самому себе, неуверенно ответил он, не желая погружаться в пучину своих ощущений.
‒ Как волчонок?
Он неосознанно пожал плечами. К чему? Ведь мама все равно этого не видела. Сауней ощущал его на груди, у сердца, и знал, что с ним все в порядке. Сейчас самое главное было в другом.
‒ Асийя?
В ответ – тишина. Джиотсану ужаснулась.
‒ Сынок, знахарка!
Держась за руки, они осторожно начали поиски, продвигаясь по шатру мелкими шашками, пока не наткнулись на знахарку. Асийя лежала, скрючившись в клубок, без сознания.
‒ Мама, она же ведь очень старая и ей хуже всех, ‒ с сожалением произнес Сауней.